Излишняя доверчивость к деловым партнерам может привести к большим проблемам в будущем. И не факт, что государство встанет на стороне справедливости. Это в полной мере испытал на себе предприниматель из Ижевска Владимир Заикин. Никто за нее цены не давал… В окрестностях Ижевска был когда-то совхоз «Машиностроитель». В начале 2000-х стало понятно, что в качестве сельхозпроизводителя у него нет никак перспектив. Поэтому имущество решили продать, чтобы закрыть хотя бы часть долгов. Один из акционеров Владимир Заикин выкупил земельный участок площадью около 40 га. И оформил он его на доверенное лицо — на то были причины, и все было в рамках закона. Особого спроса на земли сельхозназначения в пригороде по тем временам не было, и большой ценности они не имели. Но в перспективе могли принести хоть какие-то деньги, потому что среди разрешенных видов использования было ведение подсобного хозяйства. Владимир Заикин занимался межеванием земли и разделил на 200 с небольшим участков. Постепенно отсыпал дороги, протянул газопровод, провел электричество. Часть участков смог продать, но чаще всего отдавал их в качестве оплаты за выполненные работы. Всем занимался сам, нанимал людей. Через несколько лет в силу обстоятельств участки были переоформлены на другого номинального владельца Повышева С. С., партнера по бизнесу. Все было основано на доверии. Но совместный бизнес постепенно сошел на нет, и взаимодействие практически прекратилось. В 2019 году Владимир Заикин решил переоформить имущество на себя, то есть фактического владельца. Но номинал уходил от общения, что неудивительно, потому что загородные участки под коттеджное строительство начали расти в цене. А потом предложил их выкупить. Доказать законным путем, что эти участки нужно вернуть, было невозможно, поэтому предприниматель согласился с его условиями, собрал деньги и выкупил землю за 37 млн рублей под расписку. Землю переоформили по кадастровой стоимости — так попросил продавец, чтобы платить меньше налогов. После сделки стороны не виделись два с половиной года, разве что созванивались по незначительным поводам, никаких претензий к друг другу не имели. За это время предприниматель нашел покупателей на несколько участков. Из Таиланда виднее А через два с половиной года грянул гром. Бывший номинал — Повышев С. С. — подал на банкротство. Переданная им по договору земля по норме закона о периоде оспариваемости сделки оказалась в конкурсной массе. Кредиторы требовали вернуть 106 млн рублей, которые должник занимал у них для развития бизнеса в нефтяной сфере. А в суде должник стал говорить, что деньги брал для развития земельных участков. В процессе «банкрот» заявил, что деньги за участки он не получил, а в создание инфраструктуры вкладывал собственные средства. Вот только не смог представить никаких доказательств, и никто из подрядчиков его не признал. Но суд решил, что раз должник отрицает получение денег, значит, сделки не было. И вообще, возможность Владимира Заикина выплатить эти 37 млн рублей ничем не подтверждена. Деньги у него были, но на что он потратил — неизвестно, решил суд, хотя подлинность расписки была подтверждена экспертизой, проведенной в МВД. Но для арбитражного суда это оказалось не аргументом. «Есть еще один момент в законодательстве — установление аффилированности между сторонами сделки, а под это можно подвести сам факт знакомства, общения и сотрудничества, который никто не отрицал. Вся эта совокупность обстоятельств позволяет по закону о банкротстве признать сделку недействительной, чем и воспользовался суд», — рассказал Владимир Заикин. Впоследствии выяснилось, что большая часть задолженности «банкрота» — 80 млн рублей — оказалась фиктивной. По мнению предпринимателя, весь этот пакет формировался под то, чтобы забрать участки. Причем в числе тех, кто предоставил фиктивные документы о задолженности «банкрота» и поддерживал его в суде, оказались и «архитекторы преступной схемы». Так что горе-банкрот не сам все это придумал. Шла целенаправленная работа по захвату собственности. «Но суд подошел к делу очень формально и обязал землю вернуть, а кроме этого — выплатить деньги за уже проданные с момента переоформления участки», — отметил Владимир Заикин. Самое интересное, что оценку этих проданных участков, как выяснилось впоследствии, провел эксперт, который находился в Таиланде и физически не мог выехать на место, а оценил землю по максимальной планке — как участки для ИЖС, готовые к застройке и полностью обеспеченные коммунальной инфраструктурой, хотя по факту это было далеко не так, и в них еще нужно было вложиться. Эксперт этот был предложен стороной истца. Противоположная сторона тоже предлагала своих оценщиков, но из-за какой-то ошибки исполнителя в суде запросы от суда до адресатов не дошли. В итоге суд принял во внимание оценку единственного эксперта, который оценил участки более чем в два раза выше реальной стоимости. На вопрос по видеосвязи в ходе заседания, почему именно так, оценщик ответил, что «он художник, и он так видит». Бег по кругу Тем временем реальные кредиторы, а их доля в общей конкурсной массе была около 20%, поняли, что что-то идет не так, возможно, их пытаются обмануть. И подали заявление о возбуждении уголовного дела по факту мошенничества. Владимира Заикина сначала привлекли в качестве свидетеля, а потом тоже признали потерпевшим. Но на основании судебного акта о признании сделки недействительной лишили этого статуса. После этого началась тягомотная и утомительная история с расследованием уголовного дела. Были и обращения в прокуратуру, и жалобы в руководство регионального МВД на действия следствия, и привлечение свидетелей, которые в один голос утверждали, что фактическим собственником всегда был Владимир Заикин. Но ничего не работало — документы ходили по кругу, исполнители постоянно менялись, а ответы приходили написанные, как под копирку. Назначенный управляющий, в функции которого входит оспаривание сделок, тоже понял, что его обманули в отношении реального владения, и использовали как инструмент для получения неправосудного решения. Он провел финанализ и понял, что в реальности деньги у Повышева С. С. были, он исправно расплачивался с кредиторами, а за три месяца до начала производства просто прекратил эти выплаты, чтобы иметь основание для банкротства. «Они сейчас кричат, что у меня сговор с управляющим, что это я с ним договорился подать заявление на пересмотр дела. Я ответил, что был в это время на СВО. А Повышев С. С. написал заявление на меня в Октябрьский РОВД, что я предоставил фиктивные документы, что был на СВО. И сделал это для того, чтобы оттянуть время и не отдавать эти 20 с лишним миллионов, которые присудили за проданные участки», — рассказал Владимир Заикин. На войне как на войне — А на СВО Вы почему пошли? — Перезагрузиться. Три года судимся. Мне 60 лет в этом году. Последняя война уже, надо было сходить, повоевать. — Где были? — Кинбурнская коса. Это напротив Очакова, где Днепр впадает в Черное море. Знаменитая точка, которую враги пытаются взять назад. Полгода там работал под «птичками» (беспилотники, — прим. ред). — В каких частях? — Минометный взвод КСБ «Егорлык» разведывательно-штурмовой бригады (казачьей, Архангела Михаила «ДОН»). — В армии до этого служили? — Конечно, вертолетчиком. Мой отец был кадровым военным, приехал в Ижевск переучивать курсантов на Як-52. Потом уже всех пересадили на вертолеты. Проходил подготовку на аэродроме «Пирогово». Дважды был в Аткарске на офицерских сборах. Закончил старшим лейтенантом, сейчас уже капитан. — Полгода войны хватило, чтобы отпустило? — Перезагрузка полная, там и одного дня может хватить, когда тебя 24 часа в сутки убивают. От противника нигде не спрячешься — летят ракеты с кассетными зарядами, постоянно работает вражеская артиллерия. Жили в основном в блиндажах на позициях. Поехал туда на новой машине —УАЗ «Фермер» с хорошим РЭБом. Заходили на косу по смертельной «дороге жизни», 150 км по пескам на открытой местности. В самом начале, 5 мая, на Пасху, могли погибнуть. Нас атаковал FPV-дрон. РЭБ спас. Дрон при падении взорвался, и нас чуть не снесло взрывной волной. Повезло, что были груженые, полторы тонны гуманитарки везли. И так там каждый день. Три позиции у нас сожгли, пока я там был. Из одиннадцати человек только двое вышли не посеченными. Мне повезло, и погибших у нас не было. А через три месяца после того, как я вышел, восемь 200-х и семь 300-х было в бригаде. Но парни воюют, держат косу. Ее нельзя сдавать, за ней сразу Крым. Если в целом, на войне проще, чем с нашим правосудием… Пазл сложился А уголовное дело тем временем передали в суд. «Причем резко, хотя им сделали продление расследования через Москву. Но все-таки передали. По какой причине — никто не понимает. Но судя по обстоятельствам, дело пытались развалить и не смогли. Этот эпизод с преднамеренным банкротством и так тяжелый, потому что у нас нет такой практики в России. Сложно такое расследовать, а может, и не научились еще. И пока непонятно, к чему все придет. Ущерб Повышев погасил через третье лицо. Значит, деньги у него были, либо он получил их под определенные обязательства», — рассказал Владимир Заикин. Вся описанная картина сложилась далеко не сразу, а в ходе многолетних разбирательств. «Когда в совокупности смотришь (а это длилось долго, события были разные), складывается общая картина и возникает много вопросов к суду, к органам внутренних дел, к прокуратуре. Просто удивительная какая-то история», — резюмировал Владимир Заикин. Мы не привели многие детали, которые имеют технический характер, и не стали приводить фамилии всех участников процесса, поскольку он не завершен и вступившего в силу решения суда пока нет. Да и чем все закончится, до сих пор непонятно. Пока все идет к тому, что решат формально, а не по справедливости. «Многое было в жизни, но вот в 55 лет столкнулся с таким обстоятельством… Для меня это злоупотребление дружбой. И урок, что на все нужно оформлять нотариально заверенные бумаги, потому что правосудие не стремится разобраться в тонкостях человеческих отношений, оно формально, и исполнители делают это формально. По-человечески — все, кто в курсе дела, за меня, и готовы поддержать, и поддерживают. Поэтому мы не сдаемся», — резюмировал Владимир Заикин. Владимир Заикин неоднократно представлен к государственным наградам и награжден боевой наградой — медалью «За отвагу».
