Почему на Западе СВД Драгунова считают «марксманской», а не снайперской винтовкой
Сегодня у нас на операционном столе легенда. Та самая, чей характерный силуэт узнает любой, кто хоть раз держал в руках автомат или смотрел военную хронику. Речь пойдет о 7,62-мм снайперской винтовке Драгунова. Старушка СВД.
Казалось бы, в самом названии зашито слово «снайперская». Черным по белому. Но вот загвоздка: наши заокеанские «партнеры» и западные оружейные эксперты с маниакальным упорством называют её Designated Marksman Rifle (DMR). В переводе на наш, родной — винтовка меткого стрелка, или марксманская винтовка. Снобизм? Попытка принизить советскую школу оружейстроения? Или всё же холодный расчет и разница в доктринах?
Давайте разбираться, отделим зерна от плевел, а мух — от котлет.
Рождение легенды: не в бровь, а в глаз
Окунемся в атмосферу конца 50-х. Советская Армия перевооружается. Старая добрая «трехлинейка» Мосина, верой и правдой отслужившая в Великую Отечественную, морально устарела. Нет, бить она продолжала крепко, но темп современной войны изменился. Нужна была самозарядность.
В конкурсе 1958 года схлестнулись титаны: Симонов, Константинов и Драгунов. Евгений Федорович Драгунов, к слову, был не просто конструктором, но и сам отличным стрелком-спортсменом. Он понимал оружие не только через чертежи, но и через плечо и спусковой крючок. Это, пожалуй, и сыграло решающую роль.
В 1963 году его детище принимают на вооружение. И вот тут начинается самое интересное. Советский Союз создал оружие, которое опередило западную военную мысль на добрых тридцать лет. Но почему же тогда «марксманка»?
Доктрина решает всё
Чтобы понять суть спора, нужно заглянуть в устав. Кто такой снайпер в понимании НАТО того времени? Это штучный специалист. Одинокий волк. Он работает в паре со споттером (наблюдателем), ползает в маскировочном костюме «гилли» где-то в тылу врага и выжидает одну-единственную цель часами, а то и сутками. Его дистанции — 800, 1000 метров и дальше. Его оружие — высокоточная «болтовка» (винтовка с продольно-скользящим затвором), которая дает минуту угла (MOA) или меньше. Один выстрел — и цель ликвидирована.
А теперь посмотрим на советскую доктрину. У нас готовились к глобальной войне. Моторизованной, быстрой, ядерной. В каждом мотострелковом взводе по штату полагался снайпер. Это не тот парень, который лежит в болоте неделю. Это солдат, идущий в боевых порядках вместе с отделением.
Его задача — не ликвидация генерала за километр. Его цель — пулеметный расчет, гранатометчик, оператор ПТУР или вражеский снайпер на дистанциях до 600-800 метров. Там, где обычный автоматчик с АКМ уже бессилен ("поливает в ту сторону"), боец с СВД ставит жирную точку. Эффективно, быстро, надежно.
Именно эту роль на Западе позже назовут Designated Marksman. И именно для этой роли СВД подходит идеально, а вот классическая «снайперка» — нет.
Железо и характер: встраиваем ТТХ в реальность
Возьмите СВД в руки. Первое, что ощущаешь — баланс. Она длинная, хищная. Общая длина — 1225 мм. «Весло» — так её ласково прозвали в войсках. Но при этом она на удивление легкая. С неснаряженным магазином и прицелом ПСО-1 она тянет всего на 4,3 кг. Для сравнения: западные аналоги часто переваливают за 6-7 кг. Драгунов выгрызал каждый грамм, фрезерованная ствольная коробка здесь — произведение искусства, облегченное везде, где не страдает прочность.
Сердце винтовки — патрон 7,62×54 мм R. Наш старый знакомый с закраиной, служащий империи еще с царских времен. Мощный, резкий. Начальная скорость пули (если мы берем снайперский патрон 7Н1) — 830 м/с. Это серьезный аргумент.
Автоматика работает на отводе пороховых газов, но Драгунов применил хитрость: газовый поршень не связан жестко с затворной рамой (как у Калашникова). Короткий ход поршня дает импульс и сразу «отлипает». Что это дает? Меньше массивных частей летает внутри винтовки при выстреле — меньше смещается центр тяжести. Результат — кучность не страдает так сильно, как у АК.
Трагедия шага нарезов
Вот тут кроется нюанс, который часто упускают диванные эксперты. Изначально ствол СВД имел шаг нарезов 320 мм. Это было идеально для снайперского патрона. Кучность была изумительной. Но военные, народ прагматичный, потребовали: «Винтовка должна эффективно стрелять бронебойно-зажигательными пулями Б-32». А Б-32 длиннее и тяжелее, ей нужна большая стабилизация.
При шаге 320 мм «бронебойка» летела кувырком. Пришлось идти на компромисс. Шаг нарезов уменьшили до 240 мм. Б-32 полетела отлично, прошивая легкую броню, но кучность специальным снайперским патроном упала примерно на 20-25%.
Вот вам и ответ. СВД пожертвовала хирургической точностью ради универсальности и бронепробития. Она стала «грубее», но полезнее в общевойсковом бою. Западная снайперская школа такой компромисс считает неприемлемым для «чистого снайпинга». Для них 1,5-2 угловые минуты, которые выдает валовая СВД — это «марксманский» уровень.
Глаза снайпера: ПСО-1
Нельзя говорить об СВД и не вспомнить её верного спутника — прицел ПСО-1. Четырехкратное увеличение. Казалось бы, маловато? Но для работы на 400-600 метров — в самый раз. Угол обзора широкий — 6 градусов, цель не потеряешь.
Но главная фишка — прицельная сетка. Дальномерная шкала, рассчитанная по ростовой фигуре (1,7 м), стала революцией эргономики. Увидел врага, прикинул его в «параболу» — сразу знаешь дистанцию. Не нужно крутить барабаны, просто берешь нужную «галочку». Гениально и просто, как граненый стакан.
Кстати, в ранних версиях ПСО-1 был люминесцентный экран для обнаружения источников инфракрасного излучения. Тогда, в 60-е, активные ИК-прицелы ночного видения были громоздкими прожекторами. Снайпер с СВД мог видеть, откуда «светит» враг, и гасить его свет. Позже, когда ПНВ стали пассивными, эту функцию убрали, но факт остается фактом — винтовка была хайтеком своего времени.
Надежность против филигранности
Почему наши бойцы любят СВД, несмотря на её возраст? Потому что это «Калашников» в мире снайперских винтовок. Она прощает грязь. Она прощает песок. Она работает в мороз, когда масло густеет до состояния вазелина.
Западные высокоточные системы — капризные дамы. Зазоры там микронные. Песчинка попала — затвор заклинило. СВД же имеет зазоры между подвижными частями, рассчитанные именно на этот случай. Да, «лязгает» громче. Да, отдача резкая, «сухая». Но когда на тебя прет отделение врага, тебе не нужны «суб-МОА» (менее одной угловой минуты) группы на бумаге. Тебе нужно, чтобы винтовка выстрелила. И еще раз. И еще. Все 10 патронов из магазина.
Вердикт: Вопрос терминологии, а не качества
Так является ли СВД снайперской винтовкой?
Если подходить с меркой современной западной полицейской или спецназовской снайперской стрельбы, где нужно попасть в монету с 500 метров — нет. Для этого у нас есть СВ-98, Т-5000 «Орсис» и прочие «болтовики».
Но если мы говорим о войне, о поле боя, где царит хаос, грязь и необходимость быстрого подавления огневых точек — СВД была и остается великолепным инструментом.
Запад называет её «марксманской» (DMR), потому что их армия пришла к концепции поддержки пехоты метким стрелком (на уровне отделения/взвода) только в 90-х и 2000-х годах, особенно после опыта в Афганистане и Ираке. Они вдруг поняли: «Ого, нам нужно что-то дальнобойнее М4, но скорострельнее болтовой М24». И начали создавать свои аналоги СВД (вроде M110 или переделок M14).
Получается ирония судьбы: называя СВД «не настоящей снайперкой», они фактически признали, что советская концепция «взводного снайпера» с самозарядной винтовкой опередила их на полвека.
СВД — это не скальпель нейрохирурга. Это надежный, остро заточенный штык-нож. И свою задачу — выбивать опасные цели на дистанциях прямого выстрела — она выполняет безукоризненно. А как её называть — «марксманкой» или «снайперкой» — пусть спорят теоретики в кабинетах. Нам важен результат.