Рассекреченный теракт: кто взорвал самолет с 72 пассажирами?
Крупнейшим терактом в СССР считается взрыв на борту самолета Ту-104, который произошел 18 мая 1973 года над Читой. Тогда с неба, по словам очевидцев, в буквальном смысле падали люди... На борту находились 72 пассажира (включая 4 детей) и 9 членов экипажа. Не выжил никто.
После этой трагедии были пересмотрены меры безопасности в аэропортах, усилен досмотр всех участников полета. И страшный урок, кажется, был усвоен. По крайней мере в небе терактов больше в годы существования Советского Союза не было. Подрывы двух смертниц произошли в 2004 году, то есть уже в современной России.
До сих пор вокруг авиакатастрофы над Читой немало споров и домыслов. И особенно о личности и мотивах террориста, уроженца Азербайджана, который пронес на борт самодельное взрывное устройство.
На днях Управление ФСБ России по Забайкальскому краю рассекретило документы, которые проливают свет на эту трагедию.
Об этом — в материале обозревателя «МК».
Пять версий катастрофы
18 мая 1973 года произошла авиакатастрофа над Читой. Самолёт Ту-104, выполнявший рейс Москва - Челябинск - Новосибирск - Иркутск - Чита, взорвался в воздухе. На его борту был 81 человек.
В этот же день было возбуждено уголовное дело, по признакам преступлений, предусмотренных ст. 64 п. "а" «Измена Родине, то есть деяние, умышленно совершенное гражданином СССР в ущерб суверенитету, территориальной неприкосновенности или государственной безопасности и обороноспособности СССР» и ч. III ст. 213.2 УК РСФСР «Угон воздушного судна». Дело о катастрофе расследовал следственный отдел КГБ СССР. Его взял под личный контроль председатель ведомства Юрий Андропов.
Поиски подлинных материалов уголовного дела, которое было возбуждено по факту авиакатастрофы, мы в свое время начали с Забайкальского краевого суда. Там официально сообщили — в архиве ничего нет. В ФСБ на наш запрос ответили — часть материалов дела действительно хранится у них, однако пока они не рассекречены. И вот наконец это случилось.
- Дело, хранящееся в УФСБ Забайкальского края, представляет из себя 4 тома, наполненные в основном справками и фотографиями, - говорит представитель Забайкальского краевого суда Виктория Михалюк, которая по нашей просьбе на месте их изучила и перефотографировала. - Многие снимки настолько страшные, что, думаю, их не стоит публиковать. К слову, для меня это еще и очень личное дело: в детстве я увидела на городском кладбище памятник матери с ребенком. На нем был указан год смерти — 1973 и надпись: "Трагически погибли". С тех пор он у меня перед глазами периодически всплывал. И вот я обнаружила фото этой женщины в материалах дела… К своему ужасу, узнала, что она была еще и беременна в момент катастрофы.
Итак, материалы.
В деле есть сведения о том, как проходил полет. Если коротко: от Москвы до Иркутска самолет вел один экипаж, затем его сменил другой, метеоусловия были самые благоприятные.
В 3.29 минут самолету была разрешена посадка в Чите.
В 3.31, когда до Читы осталось всего несколько минут, командир борта неожиданно вызвал диспетчера. Тот вышел на связь, но командир не ответил ему. Вместо этого он дал сигнал (три коротких нажатия передатчика), который означал, что на борту возникла проблема, влияющая на безопасность.
«Диспетчер: Отвечаю, Чита, отвечаю. Удаление на трассе.
Борт: С кабины поступило требование изменить курс, подчиниться указанию. Сигнал об опасности включен бортмехаником. Сейчас зайдут в кабину и скажут, куда лететь.
Диспетчер: Понял вас.
Борт: Пока прекратили снижение.
Диспетчер: Чита, ваша высота?
Борт: Следую на 6600.
Диспетчер: Понял вас».
В 3.33 было подано девять сигналов опасности. И борт резко изменил курс.
В 3.35 минут связь с бортом оборвалась. Самолет в этот момент находился на высоте 6600 метров в 125 км от Читы.
Судя по всему, события разворачивались так.
Командиру воздушного суда доложили о пассажире, который ведет себя неадекватно. Он оценил обстановку и пришел к выводу, что ситуация под контролем (был уверен, что сможет с помощью переговоров протянуть время до приземления). Но возникли сложности, которые привели к взрыву.
Из донесения:
"Самолет шел с сигналом опознавания, проводка самолета осуществлялась устойчиво, без провалов. Изменений маршрута полета и высоты не было. В 3.42 оператор доложил, что отметка самолета неподвижна на высоте 5500. При дальнейшем наблюдении за отметкой высоты происходило растягивание отметки на высоте от 5500 до 1000 м по экрану индикатора. Отметка приняла вид, характерный для падающих объектов после их подрыва".
В материалах есть фото взрыва. Откуда оно? Как только с борта поступил сигнала опасности, на диспетчерском пункте автоматически включается видеозапись, из которой потом сделали «нарезку» кадров.
А вот что рассказывали очевидцы. Работник местного леспромхоза Виктор Сусин 18 мая вместе с пятью другими мужчины вышел из автобуса и увидел пролетающий над ними самолет.
«Услышали сильный грохот вверху и увидели, как самолет в воздухе развалился на три части. Две отбросило в сторону. Самолёт сразу же стал падать. Через некоторое время заметили летящих (падающих) трех человек».
На место катастрофы в течение нескольких минут прибыли пожарные, спасатели, милиция.
19 мая был разработан (подписан начальником управления КГБ при СМ СССР по Читинской области генералом Царевым) план агентурно-оперативных и следственных мероприятий по выявлению причин и обстоятельств катастрофы.
В документе называются пять основных предварительных версий случившегося.
Первая. «Диверсионный или террористический акт антисоветских, националистических и сионистских элементов».
Вторая. «Попытка захвата и угона самолета изменчески настроенными и уголовными элементами с целью бегства за границу».
Третья. «Провокационная деятельность агентов (замазано) спецслужб и (замазано) элементов».
Четвертая. «Безотчетные, безответственные действия психически больных людей».
Пятая. «Выход из строя вследствие дефектов материальной части самолета, отдельных узлов. Недостатки в летно-техническом обеспечении полета».
Без двух рук и с двумя пулями
Первое, с чего начали, - осмотр места происшествия. Его проводили и с земли, и с неба (на вертолетах). Осмотр показал, что самолёт в небе разрушился на три части – кабина, фюзеляж с двигателем и хвост. Они лежали на большом расстоянии (до трех км) друг от друга.
Из протокола осмотра места катастрофы:
"Подробный осмотр кабины показал, что разрушение самолета на три части произошло в воздухе под действием сил, действующих по продольной оси самолета... На упавших частях конструкции был налёт чёрной копоти, что дает основания предполагать, что во время полета самолета произошло 2 взрыва зарядов взрывчатого вещества, но не исключено, что взрыв был и один, под действием которого отделилась кабина, а хвост отделился по действием резкого увеличения давления от набегающего потока воздуха (именно эта версия и подтвердится. - "МК"). Взрыв произошел в непосредственной близости от правого аварийного люка 1 салона. Были найдены обломки деревянных и фанерных перегородок, имеющих сквозные отверстия, сходные с пулевыми отверстиями. На внутренней стороне передней входной двери самолета также имеется отверстие, похожее на пулевое".
В материалах есть список частей самолета, которые отпаривали на экспертизу. В перечне есть аварийные люк, останки иллюминатора, кран от туалета…
Главные вопросы, которые ставились перед экспертами: что стало причиной взрыва самолета, было ли на борту какое-то взрывчатое вещество?
Выводы экспертов: взрыв был совершен в результате теракта, которому предшествовала стрельба.
На месте трагедии 19 мая, то есть на следующий день после теракта, нашли обезображенное тело без рук со следами двух пулевых ранений. Чуть позже в тайге обнаружили пистолет, из которого стреляли (в магазине не хватало как раз двух патронов). Выяснили: орудие принадлежит 22-летнему милиционеру Иркутского аэропорта младшему лейтенанту Владимиру Ёжикову, который сопровождал борт.
Вывод следственной группы: милиционер стрелял в пассажира перед тем, как произошел взрыв. Следовательно — пассажир и есть предполагаемый террорист. Дальнейшие экспертизы подтвердили, что взрывное устройство было на нем, о чем свидетельствовал и характер травм.
Но кто он? Составили схему рассадки пассажиров, эксперты выяснили, кто мог быть в эпицентре взрыва. Им оказался пассажир с фамилией Рзаев.
Из материалов дела:
«Приметы: рост 170 см, возраст 28-33 года, телосложение плотное, короткая стрижка, карие глаза, в челюсти верхней и нижней есть зубы из металла белого и жёлтого цвета, имеется диастема - щель между верхними центральными резцами».
Именно по коронкам из металла и опознала Рзаева его бывшая сожительница, бортпроводница Тбилисского аэропорта. Но до этого момента возникла путаница. Дело в том, что в корешке билета, который остался в кассе, была написана фамилия Радаев. Кассир, которую опросили, пояснила, что билет оформлялся без предъявления документов, удостоверяющих личность. А на месте катастрофы обнаружили уцелевший военный билет Рзаева Чингиса Юнус Оглы, 1941 года рождения. Следователи пришли к выводу, что Радаев это и есть Рзаев.
Из материалов дела:
«1941 года рождения, уроженец Кировобада, Азербайджанской ССР, азербайджанец. Проходил службу в войсковой части с ноября 1961 по января 1963, вначале на должности механика-водителя, а затем моториста».
Но действовал ли террорист один? Рассматривали версию, что у него были пособники.
Как искали пособника террориста
На борту были пассажиры разного возраста и профессии. О каждом в деле как минимум одна справка, а в некоторых случаях - по две-три (включая характеристики с места работы или учебы). Сведения о пассажирах собирали скрупулезно, чтобы понять — могли ли они быть причастны к теракту.
Рисунок салона с пометками категорий пассажира: чекисты пытались вычислить террориста.
Изучаю справку за справкой. Мотивов совершить теракт у тех, кто в них описывается, точно не было.
Вот, к примеру, Ольга Кац. Она летела злополучным бортом вместе с мужем и восьмимесячным ребенком. Ольга работала контролером на фабрике «Аврора» в Риге (тогда это еще было СССР), муж трудился рабочим на рижском вагоностроительном заводе. Семья направлялась в Читинскую область, в деревню, где проживала Олина мама. Думали провести там несколько дней отпуска...
Или вот 20-летний Александр Алешкин. Летел из Москвы, где гостил у матери, в местечко Даурия «для дальнейшего прохождения воинской службы». В день отъезда был одет в парадную форму танковых войск. Опознали его по татуировке танка на груди. «При себе имел портфель, в котором лежал запас белья и махровые полотенца», - гласит справка. Разорванный портфель нашли недалеко от останков самолета...
Среди пассажиров был директор читинского медучилища Гаспарян, женщина-бухгалтер одной из читинских контор с 8-летним сыном Сашей (из справки — при себе у ребенка были «детские книжечки, ученическая тетрадь»), директор Читинской филармонии Анатолий Аксенов, ветеран Великой Отечественной войны, орденоносец Леонид Арестоулов (летел из Москвы, где присутствовал на торжествах по случаю Дня Победы)... Справки на этих и других пассажиров - как их посмертное алиби. Они все мечтали жить, строили планы, имели семьи. Никто из них не подходил на роль пособника террориста. Но были и неопознанные трупы, а исключать, что теракт совершен группой, было нельзя.
Меж тем на самого террориста Чингис-Юнус Рзаева уже через неделю собрали целое досье.
Итак, Рзаев родился в не очень благополучной семье. Отец провел два года в тюрьме по обвинению в спекуляции. Детьми – Чингисом и его сестрой – не занимался. Мать Рзаева имела проблемы с психикой, лечилась в психиатрической больнице. И она воспитанием детей особенно не занималась. После развода с мужем женщина жила в Тбилиси, выпивала, приводила в квартиру мужчин. Мальчик был предоставлен сам себе, часто недоедал, плохо одевался (однажды в школе для него собирали деньги на приобретение обуви).
Интересно, что у Рзаева была мечта – поступить в МГИМО. После армии он четыре раза пытался ее осуществить, прилетал в Москву на вступительные экзамены, но так и не прошел по конкурсу. За четыре года до ЧП он приехал в Баку, работал на мясокомбинате, был секретарем комсомольской организации. Но через год вернулся к матери в Тбилиси. Там встретил девушку, от которой родился ребенок. Почему-то ребенка не принял, с девушкой расстался. Вероятно, семейная жизнь ему казалась скучной, его манили заморские дали.
Из материалов следует, что Рзаев побывал в этот период в туристической поездке в ГДР, откуда вернулся «другим».
Террорист Рзаев
- Во время поездки в Таллин в одном из баров Рзаев познакомился с местным активистом, которым восхищался, - рассказывает Виктория Михайлюк. – Он родным представлял своего нового знакомого как очень остроумного, интеллектуального и успешного. Думаю, речь шла об активном еврейском националисте Леониде Кравцове. В 1970 году в ленинградском аэропорту была задержана группа, планировавшая без оружия предпринять попытку угона самолета в Израиль. На фоне этого «самолетного дела» КГБ приступил к разгрому сионистского подполья на всей территории СССР. Вероятно, так вышли на Кравцова.
В сентябре 1971 года Кравцов изыскивал возможность приобрести мины для подрыва электростанции. Его арестовало КГБ Эстонии в том же году. Кравцова признали виновным в распространении клеветнических измышлений, порочащих советский государственный общественный строй среди рабочих завода "Двигатель" и студентов Таллинского политехнического института. Решение Верховного Суда Эстонии ССР – направить Кравцова на принудительное лечение в психиатрическую спецбольницу МВД.
Так вот, у Кравцова дома нашли письмо от Рзаева.
Из материалов дела:
«Леня, здравствуй, моя сестра была у тебя в общежитии и передать хотела вино от меня, но дежурная не приняла его, также не сказала, в какой ты больнице лежишь. Я очень жалею, что ты лежишь в больнице, надеюсь, что уже выписался. У меня к тебе одна просьба, но не знаю, на какой адрес писать…»
КГБ Эстонии планировало допросить Рзаева в качестве свидетеля по делу Кравцова, но так этого не сделало.
Тем не менее к теракту в самолете Леонид Кравцов не мог быть причастен: в 1973 году он все еще находился в спецбольнице под бдительным надзором. Так что у него было алиби.
Последний путь угонщика
Мать Рзаева, к которой приезжали оперативники, рассказала, что не знала, куда он направлялся накануне теракта. За месяц до этого он ей сообщил, что устроился на работу, поедет в командировку. Однако куда и кем там будет трудиться, не пояснил.
Следствие восстановило последний путь террориста. Из Москвы он вылетел в Иркутск. Остановился в гостинице иркутского аэропорта (в номере осталась бутылка азербайджанского вина и остатки закуски). Из Иркутска – на самолёт до Читы. У него был чемоданчик, который сдал в багаж, и сумка, которую пронес на борт в качестве ручной клади. К сведению, в квартире матери Рзаева оперативники нашли обрывки проводов… Все сошлось.
Куда хотел угнать самолет Рзаев, так и осталось загадкой, которую он унес с собой. В ГДР? Израиль?
Не исключено, что лететь он никуда и не собирался – захват воздушного судна был актом протеста вследствие обиды. В конце концов, с учетом наследственности, его могло просто «переклинить». Следствие выяснило, что милиционер, сопровождавший самолет, действовал по инструкции, пытаясь задержать преступника на борту. А тот в последнее мгновенье замкнул электроцепь…
Документы, которые предоставило УФСБ по Забайкальскому краю, показывают, насколько быстро и качественно шло следствие по делу о теракте. Следственные действия проходили на территории всего СССР. Рзаев был признан виновным, пусть и посмертно. В случае если бы он каким-то чудом выжил, его ждала бы смертная казнь. К сведению, ровно за месяц до происшествия с самолетом УК РСФСР был дополнен статьёй 213.2 "Угон воздушного судна".
После страшной трагедии во всех аэропортах усилился досмотр пассажиров. Приобрести билет в кассе стало можно только после предъявления документа, удостоверяющего личность. В газетах про катастрофу писали немного. КГБ, как гласит справка, провел мероприятия по «пресечению всевозможных ложных и панических слухов». Как бы то ни было, в истории СССР подобной катастрофы больше не было.
источник