Три гектара под мечеть: зачем администрации Читы обходить собственный генплан

Официальное письмо пока ещё председателя комитета градостроительной политики Читы Александра Зудилова на запрос редакции Zab.ru оказалось гораздо важнее обычной формальной отписки: в нём по пунктам прописано, как в жилой зоне Ж-3 может появиться крупный мусульманский комплекс с мечетью, жилыми помещениями для духовенства и паломнической инфраструктурой.​

Согласно документу, 26 февраля 2026 года в комитет поступило заявление от Централизованной религиозной организации «Духовное управление мусульман Забайкальского края (Забайкальский муфтият» с просьбой разрешить условно разрешённый вид использования земельного участка для религиозного назначения, что открывает путь для строительства мечети, молельного дома, религиозных зданий, жилья для духовных лиц, паломнических объектов и религиозных школ на участке площадью почти 3 гектара в зоне малоэтажной жилой застройки.​

Ключевая деталь письма — признание, что в Генеральном плане Читы строительство религиозных объектов на этом месте не предусмотрено, однако через процедуру «условно разрешённого вида использования» администрация де-факто оставляет себе возможность обойти дух генплана и разрешить проект отдельным административным решением.​

Формально предусмотрены общественные обсуждения: их обещают объявить на сайте администрации, но дата пока не назначена, и на фоне российской практики, когда подобные слушания часто проходят формально и малозаметно, это усиливает тревогу вокруг судьбы участка и прозрачности процесса.​

На этом фоне встаёт главный политический вопрос: для кого строится столь крупный религиозный комплекс в городе с населением около 350 тысяч человек, где подавляющее большинство составляют русские, заметна доля бурят, но мусульманская община исторически невелика, а её рост последние годы связан прежде всего с трудовой миграцией из стран Центральной Азии и Закавказья.

Ситуацию делает ещё более острой общий тренд на ужесточение миграционной политики в России — от депортаций и ограничений на въезд до массовых проверок регистрации и кампаний против нелегальной миграции, на фоне которых появление крупной новой мечети неизбежно превращается в политически чувствительную тему.​

Отдельный политический слой добавляет фигура самого Александра Зудилова: ранее суд обязал его вернуть государству 22 миллиона рублей необоснованных доходов, а прокуратура добивалась его увольнения в связи с утратой доверия, поэтому его подпись под столь резонансным градостроительным решением закономерно вызывает повышенное внимание и вопросы к мотивам администрации.

Юридически Зудилов в своём письме выстраивает трёхходовку: сначала фиксирует, что генплан религиозных объектов здесь не предусматривает, затем указывает, что зона Ж-3 позволяет применить условно разрешённый вид использования, и в итоге открыто говорит о возможности провести процедуру и санкционировать строительство, тем самым переводя вопрос из плоскости «нельзя» в плоскость «можно, если принять решение».​

На этом фоне возникают три блока вопросов, на которые власти пока не дали публичного ответа: кто именно и на каких условиях получил этот земельный участок, кому он принадлежит сейчас и какова была цена; кто станет реальным источником финансирования строительства, учитывая, что крупные мечети редко возводятся только на местные пожертвования; и, наконец, зачем Чите второй мусульманский объект такого масштаба, если в городе уже действует соборная мечеть и мусульманский молельный дом.

В сухом остатке официальный ответ звучит так: «Генплан Читы не предусматривает строительство религиозных объектов, но администрация рассматривает возможность разрешить строительство крупного мусульманского комплекса через процедуру условно разрешённого использования земли, причём вопрос о реальной необходимости такого объекта для горожан до сих пор не вынесен на широкое публичное обсуждение».​