“Я всё делала правильно. Почему у меня рак?“: чего мы до сих пор не понимаем об онкологии

4 февраля во всём мире отмечают Международный день борьбы против рака. В этот день принято говорить о профилактике, скрининге и лечении. Но все чаще звучит другой, более личный вопрос — тот, на который медицина долго не могла дать внятного ответа. "Я всё делала/делал правильно. Почему у меня рак?"
О том, почему этот вопрос особенно важен для Казахстана, в авторской колонке для TengriHealth рассуждает президент Академии профилактической медицины, член Американской ассоциации здравоохранения Алмаз Шарман.
"Объясните мне: почему?"
Я часто выступаю перед широкой аудиторией — говорю о профилактике заболеваний, в том числе онкологических. Но недавно во время одной из таких встреч я услышал вопрос, который выбивается из привычных рамок медицинских лекций.

"Объясните мне — почему? — в зале повисла тишина. — Я живу в Алматы. Не курю, занимаюсь спортом, слежу за питанием, хожу в горы. У моих родителей не было онкологии. И всё равно у меня четвертая стадия рака яичников. Почему?

В ее голосе не было ни интереса, ни любопытства — только усталость и сдержанное раздражение.
Через несколько минут поднялся мужчина с диагнозом "рак легких". Он сказал почти то же самое: никогда не курил, не работал на вредном производстве, вел активный образ жизни. И все равно оказался в онкологическом отделении.
Этот разговор стал для меня переломным. Потому что таких историй в Казахстане — тысячи. И они все хуже укладываются в привычную картину факторов риска.
Четыре причины, которых уже недостаточно
Классическая медицина объясняет возникновение рака четырьмя основными механизмами:

спорадические мутации — случайные ошибки в ДНК;
наследственность — например, мутации BRCA, которые приводят к "поломке" в генах, ответственных за восстановление поврежденной ДНК и подавление роста опухоли;
вирусы, такие как вирус папилломы человека;
канцерогены — химические вещества и ионизирующее излучение.

Это фундамент онкологии. Но для огромного числа людей без явных факторов риска эти объяснения звучат неполно.
Возникает ощущение, что мы сталкиваемся с чем-то ещё — с некой "темной материей" канцерогенов, которую долго не замечали. И именно в этом пытались найти причину учёные и врачи во всём мире. 
С 1980-х по 2010-е годы медицина сделала колоссальный рывок: были открыты онкогенные вирусы, расшифрованы ключевые генетические мутации, внедрены скрининговые программы.
Но для людей, которые "все делали правильно", ответы по-прежнему не находились.
Сегодня, кажется, они начинают проявляться — и снова приводят нас к простой, но неудобной мысли: клетка, в том числе раковая, не существует в вакууме.
Когда рак — это не поломка, а среда
Современные исследования показывают: некоторые канцерогены действуют не напрямую, не повреждая ДНК, а изменяя микроокружение клетки.
Они формируют хроническое воспаление — среду, в которой опухолевым клеткам становится "разрешено" расти и выживать.
Влияние воздуха и экологии 
Самый наглядный пример — загрязнение воздуха. И речь, конечно, не только про сигаретный дым, хотя и он очень вреден. 
Работы лаборатории Чарльза Суонтона в Лондоне показали: микроскопические частицы загрязнений запускают устойчивый иммунный ответ. Это воспаление не вызывает мутации напрямую, но создает условия, при которых потенциально опасные клетки начинают активно делиться.
Для Казахстана этот вывод особенно чувствителен.
Алматы, Темиртау, Караганда, Усть-Каменогорск — города, где качество воздуха годами остается одной из самых острых проблем. Мы привыкли воспринимать смог как причину кашля или астмы. Но сегодня становится ясно: его последствия могут быть гораздо глубже.
Асбест: старый материал — новая угроза
Похожим образом, вероятно, действует и асбест — материал, широко применявшийся в строительстве и промышленности на постсоветском пространстве.
Он признан мощным канцерогеном, но прямых доказательств того, что он повреждает ДНК, до сих пор нет. Зато известно другое: асбест вызывает хроническое воспаление. А этого, как показывает наука, может быть достаточно.
Канцероген в тарелке
Ещё один фактор, долго остававшийся в тени, — повседневное питание.
Речь не о простых формулах вроде "сахар = рак". Современная наука говорит о модели питания, которая годами поддерживает в организме скрытое воспаление. Ультраобработанные продукты, избыток быстрых углеводов, трансжиры, фастфуд, дефицит овощей и клетчатки меняют гормональный фон, микробиом кишечника и метаболизм.
Это не прямой удар по генам. Это создание фона, на котором клеткам легче сорваться в неправильный рост.
Для нашей страны это особенно актуально. Быстрый ритм городов, доступность дешевых калорий и культура "перекуса на бегу" превращают пищевые привычки в массовый, но незаметный фактор риска.
Почему мы не замечали этого раньше
Онкология десятилетиями рассматривала рак как скопление мутировавших клеток — изолированную проблему генетики. Мы искали ответы там, где это было проще всего. 
Этот подход дал нам таргетную терапию и революцию в лечении. Но лишь в последние 15–20 лет мы начали по-настоящему понимать роль иммунитета, метаболизма и микроокружения опухоли.
Мы возвращаем рак в контекст всего организма — и начинаем говорить о физиологии рака, а не только о его генах.
Скрининг: математика против надежды
МРТ всего тела, "анализ крови на все" — подобные предложения звучат всё чаще. Но скрининг — это не чудо, а строгая математика.
Массовые обследования здоровых людей без факторов риска часто приводят к ложным диагнозам, ненужным биопсиям и медицинской токсичности.
Будущее — за адресным скринингом, где учитываются гены, образ жизни и среда обитания. Здесь ключевую роль начинает играть искусственный интеллект, способный рассчитывать индивидуальный риск.
Лечение: когда рак становится хроническим
Сегодня некоторые формы рака груди или множественной миеломы позволяют людям жить десятилетиями — работать, путешествовать, строить планы. 
Современная медицина располагает химиотерапией, таргетными препаратами, иммунотерапией, CAR-T-клетками и "умными" антителами и вирусами, доставляющими лекарство непосредственно в опухоль.
Полное излечение остается целью. Но управляемая хроническая форма болезни — уже огромный шаг вперед.
Болезнь как зеркало общества
Рак — это не только диагноз. Это страх, культурный символ, слово, давно вышедшее за рамки медицины.
Он остается глубоко личной трагедией, но все чаще становится отражением среды, в которой мы живем: экологии, питания, городского образа жизни.
И возможно, ответ на самый тяжелый вопрос: "Почему это произошло именно со мной?" — лежит не только в генах, но и в том, что мы годами считали нормой.
4 февраля — подходящий день, чтобы честно начать этот разговор с самим собой. И попробовать что-нибудь изменить. 
Мнение редакции может не совпадать с мнением автора 
Об авторе: Алмаз Шарман — президент Академии профилактической медицины и Казахской академии питания, член Американской ассоциации здравоохранения. Является специалистом в области биомедицины и общественного здравоохранения.
Читайте также: 
"Согласны на эксперименты": почему онкобольные дети уезжают из Казахстана
Когда кишечник разговаривает с мозгом: диалог, который решает, как мы думаем, стареем и болеем
"Рак лёгкого не болит". Как распознать болезнь, рассказала казахстанский онколог
"Ты живешь не зря". Честные истории о донорстве костного мозга