Якутия, латышами усмиренная

Последняя битва Гражданской

Знаменитый писатель Леонид Юзефович, сочинивший «Самодержца пустыни», о предводителе диких монголов, остзейском бароне Унгерне–Штернберге, поразил «Зимней дорогой» — документальным романом о противостоянии генерал–лейтенанта Анатолия Пепеляева и красного анархиста Ивана Строда на ледяных просторах Якутии.

Генерал–народник

Сибиряк, дворянин, военная косточка в третьем поколении, и при этом чтец «Жизни Иисуса», желающий пострадать за народ, — таким парадоксальным предстает Анатолий Николаевич Пепеляев, самый удачливый генерал армии Колчака, взявший Пермь, но не подписавший ни одного смертного приговора. Его родной брат Виктор, премьер колчаковского режима, был расстрелян вместе с «Верховным правителем», а Анатолий, которому было всего 29, отступил в Харбин.

В 1922 году из нищей эмиграции популярного генерала, еще не вступившего в возраст Христа, рекрутировали на опасную экспедицию, сулившую, однако, удачу: в Якутии вспыхнуло восстание против красного террора (на «материке» он уже свернут, но в то время это даже не была часть РСФСР). Идея — доставить пароходами из контролировавшегося японской марионеткой Дитерихсом Владивостока «Сибирскую дружину». Захватить Якутск, потом идти вверх по Лене, выйти к Иркутску, а там и до Белокаменной! Скептики же утверждали, что акция заранее была нацелена на захват золота и мехов Якутии в пользу Страны восходящего солнца.

Снарядив войско на деньги, собранные по бизнесменам, эта «частная военная компания» высадилась 8 сентября 1922 года в заброшенном порту Аян на берегу Охотского моря. Рация отказала, связи с Владивостоком не было — и потому «дружинники» не догадывались, что спустя месяц его займет Красная Армия и возвращаться станет некуда.

Перевалив через заледенелый Яблоновый хребет, белогвардейцы (в лучшем смысле слова — половина бригады была обстрелянными в Гражданскую офицерами) принялись искать соприкосновения с противником.

Нелкунде и Строд

То, что на ключевых участках Русской Смуты оказывались латыши, сейчас уже кажется закономерностью. Но как случилось, что в диком приполярном крае всем рулили двое земляков — Иван Строд из Лудзы и Карл Нелкунде? Мистика какая–то.

Иван (по–латгальски Йонс) Яковлевич Строд, уроженец Люцина–Лудзы (родительский дом стоял в сотне метров от усадьбы генерала Кульнева), убежденный анархист, в Первую мировую стал полным Георгиевским кавалером, и, как и Пепеляев, служил в разведке. Нелкунде, за устройство социал–демократической типографии сосланный в Якутию в 1909 году, принял псевдоним Байкалов, и на некоторых снимках в книге Юзефовича и впрямь похож на коренного чалдона с примесью тюркской крови.

Пепеляев ошибся: ко времени его десанта самые экстремальные левацкие крайности уже были осуждены. Охолонув от «красного бандитизма», командующий вооруженными силами Якутии Байкалов заручился поддержкой коренного населения. Якуты и тунгусы навели отряд Строда на экспедицию Пепеляева.

Генеральное сражение

Ключевым моментом этой локальной войны, продолжавшейся около 9 месяцев, стала 18–дневная осада Пепеляевым места под смешным названием Сасыл–Сысы. Впрочем, там было совсем невесело. Предоставим слово Юзефовичу:

«Изуродованные пулями трупы белых и красных вперемешку с плитами мерзлого навоза; измученные голодные люди, на четвереньках ползающие среди собственных испражнений или ночью распиливающие окоченелые конские туши, чтобы не испортились от разлагающихся и на морозе внутренностей; «миллионы вшей», снег с кровью вместо воды, обгорелые лохмотья вместо шинелей, повязки из вываренного цветного ситца на гноящихся из–за отсутствия медикаментов ранах; доводящий до равнодушия к смерти холод, а одновременно — чувство, что осажденные и осаждающие обречены сражаться друг с другом не потому, что друг друга ненавидят, а потому что над теми и над другими властвует даже не долг, а Рок в качестве долга».

Отряд Строда, запертый в якутском стойбище, поднял красный флаг и был готов взорваться на оставшихся боеприпасах. Это чисто по–анархистски (Строд не был членом РКП (б)) решили голосованием! Пепеляев ничего не знал, но что–то почувствовал — видимо, услышал, как красные на гармошке играют «Интернационал». В нем вновь начались духовные терзания. Жена, двое сыновей в Харбине, и к чему он тут убивает русских людей? Короче, генерал принял решение возвращаться на Аян и ждать у моря погоды. Авось пройдет какое–нибудь японское «мару», с которым можно будет договориться об эвакуации. Тем паче боевой стяг — бело–зеленое знамя — потерян.

Подробности читайте в новом номере «Вести Сегодня» 7 июля