Байки из стайки: Как Керенский защищал участников «Большого миасского экса»

История, достойная голливудского блокбастера, произошла на Южном Урале в 1909 году: бригада боевиков совершила дерзкий налет на поезд с золотом на станции Миасс.  

Официально большевики еще в 1907 году отказались от подобного способа пополнения партийной кассы, поэтому накануне участники экса (сокращение от экспроприация)  написали заявление о выходе из партии, что, впрочем, не помешало потом использовать украденные деньги на финансирование партийной школы на острове Капри.

Своеобразной репетицией преступления стало дерзкое ограбление почтового экипажа неподалеку от той же станции 1 октября 1908 года. Боевики метнули под ноги лошадям фитильную бомбу и открыли стрельбу, обезвредив двух стражников и ранив почтальона, который все же успел сделать несколько выстрелов из браунинга, прежде чем потерял сознание. Добычей налетчиков стали два ценных пакета на 26 и 14 тыс. рублей, участникам экса удалось благополучно скрыться. Один из них - Константин Мячин - выехал в Женеву, где, как полагают исследователи, и был разработан план нового, более масштабного нападения.

26 (по другим источникам – 27) августа по старому стилю 1909 года группа захвата с боем ворвалась в здание вокзала и устроила перестрелку: было убито семь человек (помощник начальника станции, два железнодорожных сторожа и четыре стражника). Добычей «идейных» преступников стали приготовленные к отправке на поезде 24 килограмма добытого на Миасских приисках золота и несколько банковских мешков с деньгами на сумму (по разным источникам) до 86 тыс. рублей. Отход обеспечивала специальная «паровозная бригада»: налетчики отцепили от состава локомотив и на нем двинулись на запад, разрушая по пути телеграфную связь. Не доезжая до станции Сыростан, они высадились и скрылись в горах, а паровоз без людей пустили в обратном направлении.

Вероятно, в группе был осведомитель, поэтому четверо из группы - Иван Осокин, Петр Зенцов, Вера и Екатерина Тарасовы - вскоре были арестованы. Всего обвинения были предъявлены 22 участникам экспроприации, пять из которых были женщины.

Суд состоялся через год – в последних числах сентября 1910 года. Для защиты обвиняемых были наняты блестящие столичные адвокаты, в том числе восходящая звезда громких политических процессов – 28-летний Александр Федорович Керенский, будущий глава Временного правительства. Он вытребовал себе баснословный гонорар – 10 тыс. рублей, плюс оплаченный проезд от Санкт-Петербурга до Челябинска и обратно в мягком вагоне. Причем происхождение денег защитнику было хорошо известно: по воспоминаниям Керенского, наниматель использовал в своей речи блатной жаргон.

Всем «экспроприаторам» грозила смертная казнь, однако за грабителей и убийц вступилась российская общественность: левые фракции в Государственной Думе и либеральная интеллигенция. В европейских газетах Максим Горький и Анатолий Луначарский призывали простить «оступившихся» молодых людей и сохранить им жизнь.

Судебные заседания проходили в Челябинске, в помещении воинских бань, при усиленной охране. Было допрошено около ста свидетелей. Семерым вынесли смертные приговоры, восемь человек были оправданы, оставшихся приговорили к каторжным работам. Но красноречие и профессионализм Керенского сделали свое дело: по ходатайству защиты казнь заменили каторжными работами в Сибири.

Юлия Поздеева, специально для Mega-U.ru