Про подарки
Звонила приятельница.
Делилась горем.
Она на днях сообразила, что неумолимо приближается двадцать третье февраля, и засуетилась.
Причём я давно советую ей принять мой способ на вооружение. Мы с ребёнком регулярно покупаем какую-нибудь радующую штуковину вроде хороших перчаток или складного ножа, и вручаем отцу и мужу со словами: папа/любимый, это тебе на двадцать третье февраля. Таким образом, год заполнен подарками, вручёнными авансом, и подарками, вручёнными постфактум. Непосредственно же двадцать третье февраля проходит тихо и спокойно, без всякой беготни.
Но приятельница меня не слушала и на этом погорела. Потому что супруг её, как многие никогда не служившие мужчины, придаёт этому празднику сакральное значение и ждёт подарков. Всякий раз для его жены это большая проблема и головная боль.
Но только не в этом году. Потому что приятельница нашла отличную штуку: радиоуправлямый вертолёт. На радостях купила самый большой.
Он оказался даже больше, чем она ожидала. Здоровенную коробку привезли ей нынче утром, и целый час приятельница в задумчивости ходила вокруг неё. Её грызли сомнения. Не полетит, думала она со свойственной некоторым женщинам логичностью, не полетит же эта громадная хреновина.
И она решила проверить. Хотя на коробке было ясно сказано: не запускать в квартирах. Но что же делать, если нужно убедиться!
Приятельница проделала все полагающиеся манипуляции, затащила вертолёт на стол и включила какую-то кнопочку на пульте. Или две. Или все сразу, она не уверена. Как бы там ни было, вертолёт взлетел, и не просто взлетел, а с громким жужжанием рванул навстречу хрустальной люстре (подарок свекрови), сбил её и гордо свалился сам с осознанием выполненного долга.
Пока обалдевшая приятельница стояла в окружении хрустальных осколков и думала, как сложить из них обратно люстру, позвонил муж. И по голосу её заподозрил неладное. А заподозрив, начал допытываться.
Саша, я люстру разбила, честно призналась приятельница.
Муж не сразу поверил. Люстру? Мамину люстру?!
Как? - взвыл он. - Как ты это сделала?!
Приятельница оказалась в сложном положении. Сказать про вертолёт означало угробить ещё и подарок. Она принялась выкручиваться. Как это обычно бывает у правдивых людей, получалось у неё неважно.
Сначала она сообщила, что вытирала с люстры пыль. Потом - что хотела украсить люстру к приезду его мамы.
Не ври мне, Люся, - дрожащим голосом потребовал муж, отлично знающий об её отношении к уборке и его маме.
По-видимому, ему представилось что-то невообразимо ужасное. Люся, подтягивающаяся на люстре с целью натренировать бицепс? Люся, кувыркающаяся на ней же с любовником-акробатом дюСолея? Люся - аццкая кунфу-панда, сшибающая люстру в прыжковом поперечном шпагате?
Этого нам уже не узнать. Поняв, что муж воображает себе одну картину страшнее другой и все ведут к разводу, моя приятельница сдалась. Саша, я купила тебе в подарок радиоуправляемый вертолётик, жалобно сказала она, и пыталась его запустить. А он врезался в люстру!
Она ожидала, что это объяснение снимет всю напряжённость, скопившуюся в телефонной трубке за последние пять минут. Что супруг рассмеется. Или посочувствует ей. В крайнем случае - спросит, что это была за модель.
Вместо этого последовало несколько секунд гробового молчания.
- Ты запускала мой вертолёт, - прошептал, наконец, муж. Юлий Цезарь, услышав его, переиграл бы своё «И ты, Брут!», потому что теперь у него был бы образец Самой Трагичной Фразы. Смоктуновский, репетирующий Гамлета, пытался копировать бы эту интонацию безысходности.
- Мой вертолёт... - повторил бледнеющий - по голосу было слышно, что бледнеющий - муж.
И обречённо уронил трубку.
И только тут Люся осознала, что совершила.
Его вертолёт. Свежий. Нелетавший ещё! Она. Своими липкими от варенья пальцами или что она там ела. Осквернила. Он, может быть, всю жизнь мечтал о вертолёте. О том, как он распакует коробку (первым). Дотронется до холодного металлического корпуса (опять-таки, первым). Погладит стрекозиные лопасти пропеллера, которые до него никто не трогал. Мягко, но решительно переведёт рычаг в положение «вкл». И машина взлетит, послушная его воле, и помчится в небо, рассекая холодный воздух своим горячим стальным телом.
А надо было соврать про любовника, нравоучительно сказала я подруге. Глядишь и обошлось бы.
Использование материалов сайта разрешается только с письменного согласия редакции и при наличии гиперссылки на http://5minutkaotdyx.ru/