Не кокаином единым: почему арест Мадуро ударит по ливанской «Хезболле»
«Мост сопротивления империализму»
В марте 2007 года между столицами Ирана и Венесуэлы открыли, как писали пропагандистские медиа обеих стран, «мост сопротивления империализму». Столь громкого звания удостоился первый в истории двух государств прямой авиарейс, связавший Каракас с Тегераном с промежуточной посадкой в сирийском Дамаске.
Рейс IR744, который совместно обслуживали Iran Air и венесуэльская Conviasa, был недоступен простым смертным. Билеты на него не поступали в открытую продажу. Согласно официальной информации, они распространялись через уполномоченные государственные органы, ответственные за контакты между правительством тогдашнего венесуэльского президента Уго Чавеса и режимом аятолл.
Авиалинию «для своих» запустили через считанные месяцы после визита в Каракас Махмуда Ахмадинежада, занимавшего в то время пост президента Ирана. Ахмадинежад с Чавесом сошлись на почве антиамериканизма и решили бороться с Вашингтоном сообща, подкрепив эти намерения массой двусторонних соглашений.
В Венесуэле в годы президентства Чавеса открывались иранские производства и финансовые структуры. Не остался в стороне и находившийся под международными санкциями Корпус стражей исламской революции (КСИР) — элитное формирование иранских вооруженных сил, активно вовлеченное в экономику Ирана.
КСИР основал в Южной Америке фирмы, аффилированные с главной нефтяной компанией Венесуэлы Petroleos de Venezuela S.A. (PDVSA). Два дружественных государства совместно занимались научно-техническими изысканиями в энергетической, машиностроительной и химической сферах.
Государственный иранский монополист в сфере морских перевозок — Islamic Republic of Iran Shipping Lines (IRISL) — получил в свое распоряжение один из портов в Венесуэле. Причем за реконструкцию портовой инфраструктуры отвечала иранская же компания, внесенная в международные санкционные списки за участие в ядерной программе Исламской Республики.
На Западе, в первую очередь в США, были серьезные сомнения относительно «исключительно мирного характера» сотрудничества двух недружественных демократическому миру государств. Все эти совместные предприятия и проекты выглядели как прикрытие для разных темных дел. Например, для нелегального приобретения на американском континенте и переправки в Иран товаров военного назначения, которые из-за санкций не могли быть куплены открыто. Или для «отмывки» доходов сомнительного происхождения. Но самое главное — для продолжения работы над ядерной и ракетной программами Ирана подальше от иранских полигонов и научных центров, хорошо известных инспекторам МАГАТЭ и аналитикам ЦРУ.
Подтверждение всем этим опасениям пришло из неожиданного источника: сотрудники государственной авиакомпании Conviasa запустили в интернете анонимный сайт, где рассказали немало подробностей о рейсе Каракас — Дамаск — Тегеран. Например, они сообщили, что пассажиры и багаж попадают на борт в обход службы безопасности аэропорта, таможни и пограничников.
Рейсом Тегеран — Дамаск — Каракас перевозили компоненты ракет и других видов вооружения и даже радиоактивные материалы
Также стало известно, что частыми пассажирами рейса были не только иранские и венесуэльские дипломаты, но и военные специалисты обеих стран, офицеры КСИР и функционеры ХАМАС и «Хезболлы». Кроме того, работники раскрыли информацию, что этим рейсом перевозили компоненты ракет и других видов вооружений и даже радиоактивные материалы. Последнее заявление может показаться фантастическим, но не стоит забывать об экстравагантности Чавеса.
Сайт с разоблачениями исчез уже через несколько дней после появления, но успел наделать шуму. В 2010 году власти Венесуэлы, опасаясь новых санкций, отменили скандальный рейс. Но сотрудничество Каракаса с ближневосточными партнерами на этом не прекратилось. Тем более, что началось оно задолго до подписания Ахмадинежадом и Чавесом пакета деклараций и меморандумов.
Сети «Хезболлы»
Как и Северная Америка, Южная — это земля иммигрантов, людей, оставивших свою родину и переселившихся за тысячи километров в надежде найти лучшую жизнь. Арабы начали переселяться из Османской империи в Южную Америку с конца XIX века. Прежде всего, сирийцы и ливанцы.
Долгое время в католическую Южную Америку переселялись исключительно арабы-христиане. Они спасались от политической нестабильности, которая часто оборачивалась межконфессиональной резней. Но ближе к середине XX столетия экономические перспективы Западного полушария, куда более многообещающие, чем на Ближнем Востоке, привели к массовой миграции уже и арабов-мусульман. Та же Венесуэла была довольно богатой страной несколько десятилетий после Второй мировой, в 1970-е в Каракас из Парижа даже летал знаменитый Concorde.
В результате нескольких волн миграции Венесуэла сейчас насчитывает около 1,6 млн людей арабского происхождения. Всего же на континенте арабов — десятки миллионов. Большинство южноамериканских арабов — это христиане и мусульмане-сунниты.
Сейчас в Венесуэле живет около 1,6 млн людей арабского происхождения
Но есть и шииты — по разным оценкам, от нескольких сотен тысяч до двух миллионов человек. Среди них есть и богатые люди, в том числе и в Венесуэле. Поэтому неудивительно, что когда в 1980-х Иран создал военно-политическое движение «Хезболла» для отстаивания шиитских интересов в Ливане, а затем и во всем ближневосточном регионе, эмиссары этого движения почти тут же отправились в Южную Америку.
Поначалу их задание было простым: собирать пожертвования с местных шиитов, вербовать наиболее активных из них в свои ряды и отправлять в Ливан, где шла затяжная гражданская война. Кроме того, как и у себя на родине, за океаном представители «Хезболлы» занимались терроризмом. Так, именно эту военизированную организацию подозревают в совершении в 1990-х двух терактов в Аргентине против израильских дипломатов и местной еврейской диаспоры, которые унесли жизни более ста человек.
Со временем задачи эмиссаров ливанского движения усложнялись. Они строили в Южной Америке теневую финансовую империю, способную удержать «Хезболлу» на плаву даже в условиях недостатка финансирования со стороны главного спонсора — Ирана. Полностью заместить дотации из Тегерана, достигающие миллиарда долларов в год, доходы южноамериканских подпольщиков не могли. Но и эти деньги для «Хезболлы» явно были не лишними. Основой заокеанского бизнеса ближневосточной группировки стал наркотрафик.
Таинственный остров
В 2004 году Управление по борьбе с наркотиками США совместно с колумбийскими силовиками провели операцию «Проект Титан». Ее цель — выявление и пресечение контролируемых «Хезболлой» поставок кокаина из Южной Америки в Европу, Африку и на Ближний Восток.
Один из ключевых участников схемы — делец по имени Шакри Харб по прозвищу Талибан, обладатель сразу и колумбийского, и ливанского паспортов. Он хвастался агенту под прикрытием, который выдавал себя за покупателя, что может за считанные дни и без особых проблем отправить из Южной Америки в Ливан 950 кг колумбийского кокаина. Скорость пересылки и отсутствие проблем объяснялись активным вовлечением в процесс «Хезболлы», которая брала себе 12–14% дохода от каждой подобной сделки.
Венесуэла в этой схеме была задействована не только как транзитная страна, она также обеспечивала прикрытие многим из участников наркотрафика. Ставленник Уго Чавеса, политик ливанско-сирийского происхождения Тарек Эль-Айссами, занимавший в 2008–2012 годах пост министра внутренних дел и юстиции Венесуэлы, оптом выдавал паспорта своего государства гражданам ближневосточных стран.
Экс-лидер венесуэльской оппозиции Хуан Гуайдо утверждал, что только иранцам чиновники МВД выдавали по 17 паспортов ежедневно. Кроме них, новые документы, открывающие безвизовый въезд в десятки стран мира, ежедневно получали сирийцы, ливанцы и граждане других государств, часто находящиеся в международном розыске.
Считается, что «паспорта Эль-Айссами» (хотя, возможно, практика выдачи документов существовала и до его назначения), а вместе с ними новые имена и новые незапятнанные репутации достались более чем десяти тысячам человек. Многие из них были участниками криминальных схем «Хезболлы». Благодаря венесуэльскому паспорту они могли свободно передвигаться по всей Латинской Америке и Европе и получать визы США и Канады по упрощенной процедуре.
Подпольная криминальная империя, в которой «Хезболла» и власти Венесуэлы играли одни из главных ролей, не ограничивалась продажей наркотиков. По выстроенным мафиози и чиновниками контрабандным путям перемещались незаконно добытые золото и уголь, продукты питания, алкоголь, сигареты и электроника. Доходы от этой деятельности легализовывались через компании на венесуэльском острове Маргарита — месте компактного проживания ливанской диаспоры.
Маргарита — один из главных венесуэльских курортов с фешенебельными отелями и ресторанами, песчаными пляжами и развалинами старых пиратских фортов. Параллельно этот туристический рай стал базой для сразу нескольких преступных сообществ, действующих, судя по информации от местных жителей, под прикрытием официального Каракаса. Именно с причалов Маргариты отправлялись суда с грузом наркотиков, которые регулярно перехватывались западными флотами и спецслужбами.
В 2011 году появились первые свидетельства того, что кроме местных банд и покровительствующих им государственных ополчений colectivos, на острове активно действует и «Хезболла». Причем использует его не только как хаб для накопления и дальнейшей переправки незаконных грузов, но и как место для индоктринации и подготовки боевиков.
Маргарита контролируется шиитской семьей Насреддин, венесуэльцами ливанского происхождения. Несколько представителей этой семьи занимали относительно высокие посты в правительствах Чавеса и сменившего его на посту президента в 2013 году Николаса Мадуро. Доказательств того, что клан помогает «Хезболле» и даже позволил ей открыть на подконтрольной ему территории лагеря боевой подготовки, нет.
Однако один из членов семьи Насреддин — Гази — числится в базе разыскиваемых ФБР преступников по подозрению в причастности именно к «Хезболле». При Чавесе Гази занимал пост посла Венесуэлы в Дамаске. До захвата американцами Мадуро он продолжал активную общественную деятельность, был одним из руководителей шиитского религиозного центра в Каракасе и управлял финансируемым государством аналитическим центром, занятым пропагандой политики Мадуро.
Гази Насреддин и Тарек Эль-Айссами — это только вершина «хезболла-иранского» айсберга в Венесуэле. За годы своего активного присутствия в Южной Америке движение успело пустить корни во множестве институций — начиная с наркокартелей и заканчивая государственными структурами, включая тех же colectivos.
Тысячи ливанцев, сирийцев и иранцев, легализованных через схемы с паспортами, остаются в Венесуэле и продолжают вести двойную игру. Официально находясь на государственных постах или занимаясь бизнесом, они неофициально позволяют «Хезболле» зарабатывать и легализовывать миллионы долларов. В этом им помогают шииты из арабских диаспор, многие из которых симпатизируют ливанской военнизированной организации, в которой видят защитника своих интересов и интересов своих единоверцев на Ближнем Востоке.
Тысячи ливанцев, сирийцев и иранцев, легализованных через схемы с паспортами, продолжают вести двойную игру
Эти факторы — глубокое проникновение в криминальные, государственные и бизнес-структуры, а также очевидные симпатии влиятельной диаспоры — конечно, не гарантируют «Хезболле» выживания в Венесуэле после захвата американцами Николаса Мадуро и закономерного конца его правления. Но они определенно дают ей неплохой шанс сохранить свое присутствие в абсолютно новых условиях.
Не хуже наркокартелей
В конце концов, «Хезболла» в Южной Америке продемонстрировала исключительную живучесть, встроившись (под носом у США) в масштабные преступные схемы и став важным партнером наркокартелей в Колумбии и Мексике. Организация смогла пережить аресты далеко не последних своих функционеров на континенте, сохранила структуру и оперативные возможности после ужесточения санкций.
В Венесуэле, не всегда имея возможность работать в открытую, «Хезболла» научилась действовать скрытно и приспосабливаться к постоянно меняющимся обстоятельствам. А ее патрон и спонсор — Исламская Республика Иран — наверняка будет делать всё для того, чтобы сохранить свои прокси-силы в непосредственной близости от США.
Учитывая готовность аятолл тратить деньги на мировую исламскую революцию даже в ситуации масштабного кризиса у себя дома, а также лидирующие позиции Венесуэлы в рейтингах наиболее коррумпированных государств, можно предположить, что хотя бы часть структур движения смогут пережить крушение режима своего венесуэльского покровителя.
Но всё может поменяться в один момент, если вслед за Мадуро падет и режим аятолл в Иране. Без прямой помощи Тегерана, без его денег и политической поддержки «Хезболла» не выживет, а ее существование утратит всякий смысл. Ведь она создавалась для экспорта за границу иранской Исламской революции. И если революция, пускай даже спустя почти 50 лет, проиграет, то и экспортировать будет нечего.