-Ты просто старый тарелочник! Ты хочешь поесть за мой счет, хотя сам не вложился. Свидания с мужчиной после 50-ти.
| "Ты должна пригласить меня к себе на ужин, я уж оценю, достойна ли ты. Женщина должна показать хозяйственность, я должен её оценить."
| "С гостей деньги не берут. Это корысть" Заявил он, когда я попросила у него деньги на продукты.
Меня зовут Нина, мне 42 года, и до этого свидания я искренне считала, что меня уже сложно чем-то удивить, но Игорь, 52 года, уверенно доказал обратное, устроив мне мастер-класс по наглости, прикрытой словами о традициях, гостеприимстве и женской обязанности. Мы сходили на два свидания, и оба были максимально экономными с его стороны: сначала прогулка по городу, потом прогулка по парку, без кофе, без чая, без попытки хотя бы согреться в кафе, зато с длинными рассуждениями о том, как сейчас женщины "испортились" и не понимают, что такое настоящие отношения. Уже тогда я ловила себя на мысли, что он говорит не как мужчина, которому интересно узнать меня, а как проверяющий из комиссии, который ищет повод поставить минус.
После второго свидания он написал мне с таким видом, будто делает великое одолжение: пора, мол, приглашать его к себе, потому что женщина обязана показать хозяйственность, а он, как мужчина, должен это оценить, чтобы понять, стоит ли со мной продолжать. Формулировка была именно такой — оценить, будто я не живой человек, а кандидатка на вакансию домработницы с функцией близости. Я спокойно ответила, что если он хочет прийти ко мне в гости и я готовить, то пусть оплатит продукты, а я с удовольствием приготовлю ужин, без скандалов и недомолвок.
И вот тут его буквально прорвало, потому что он заявил, что это негостеприимно, что с гостей деньги не берут, что нормальная женщина сама накрывает стол, если мужчина приходит, и вообще, если я так считаю, то у меня проблемы с женственностью. Он говорил это с таким пафосом, будто я предложила ему что-то неприличное, а не элементарную честность, при которой мужчина не приходит есть за чужой счёт, прикрываясь красивыми словами. Я слушала это и понимала, что передо мной не мужчина, а человек, который очень хочет бесплатного сервиса, но не готов называть вещи своими именами.
Я ответила ему уже без попытки сгладить углы, потому что терпение у меня не резиновое, а возраст давно научил ценить себя и своё время. Я сказала, что гостей приглашают, а не они сами напрашиваются, что гостеприимство — это когда люди хотят друг друга видеть, а не когда мужчина приходит "на проверку" с пустыми руками и ожиданием, что его будут кормить и развлекать. И добавила прямо, без намёков, что он не гость, а наглый, старый тарелочник, который хочет поесть за мой счёт и при этом ещё и вынести вердикт, достойна ли я его дальнейшего внимания.
Он, конечно, оскорбился, начал писать, что я грубая, что с таким подходом я останусь одна, что мужчины так не любят, что раньше женщины были другими, и что я, видимо, слишком много о себе возомнила. Но за всеми этими словами сквозило одно — обида человека, у которого не получилось бесплатно получить желаемое, и который не готов признать, что его схема больше не работает. Ни заботы, ни интереса, ни элементарного желания вложиться — только требования и ожидание сервиса.
Меня особенно возмутило даже не то, что он не хотел платить за продукты, а то, как уверенно он считал, что имеет право оценивать меня, мои кастрюли, мой холодильник и мои навыки, ничего не предлагая взамен, кроме своего присутствия и возраста. Это та самая логика, в которой мужчина считает себя ценностью по умолчанию, а женщину — обязанной доказывать свою пригодность через готовку, улыбки и терпение. И чем старше такой мужчина, тем громче он говорит о традициях, потому что в реальности у него всё меньше аргументов.
Я не почувствовала ни капли сожаления, отказав ему, потому что отношения — это не экзамен на хозяйственность, а партнёрство, в котором никто не приходит за чужой счёт и не ставит оценки. Если мужчина хочет ужин — он участвует, если хочет заботу — он тоже заботится, а если хочет, чтобы его обслуживали, то пусть хотя бы честно признается, что ищет не женщину, а бесплатную столовую с функцией одобрения его эго.
Психологический итог
С точки зрения психологии Игорь демонстрирует классическую модель потребительского отношения к женщине, замаскированного под "традиционные ценности". Его требование показать хозяйственность и отказ участвовать в расходах — это не про гостеприимство, а про желание получить подтверждение собственной значимости без вложений. Возмущение Нины — это здоровая реакция взрослой женщины, которая видит попытку эксплуатации и не соглашается на роль объекта оценки и обслуживания.
Социальный итог
Социально эта история отражает столкновение старых паттернов, в которых женщина обязана кормить и доказывать свою полезность, с новой реальностью, где женщины финансово самостоятельны и не готовы оплачивать мужской комфорт. Образ "тарелочника" всё чаще вызывает раздражение, потому что общество постепенно перестаёт оправдывать мужчин, которые хотят получать больше, чем дают. И чем громче звучат слова о традициях, тем чаще за ними скрывается обычное нежелание брать ответственность и вкладываться в отношения на равных.