Евгений на лед не ступал. Потомок Пушкина оценил Гуменника в образе Онегина
Экстренная смена музыки, колоссальное давление и взгляды всего мира. Российский фигурист Пётр Гуменник превратил олимпийский прокат в театральную постановку. Как образ денди спас сложнейшую программу и что думает об «Онегине на коньках» семья великого поэта Александра Сергеевича Пушкина.
На турнире в мужском одиночном катании российский спортсмен Пётр Гуменник представил произвольную программу, которая вышла далеко за рамки спорта. На льду ожил Евгений Онегин — герой бессмертного романа Александра Пушкина. Выступление петербуржца стало одним из самых обсуждаемых: проникновенное катание, глубокая проработка образа и воля к победе даже в непростых обстоятельствах произвели впечатление и на зрителей, и на экспертов. Однако самый неожиданный и ценный отзыв пришел не от спортивных судей, а от хранителей литературного наследия.
Лёд проверяет на прочность
Перед тем как выйти к публике с программой, полной литературного подтекста, Пётр столкнулся с вызовами, способными сломать любого атлета.
Во-первых, психологическое давление — неизбежный спутник Игр, где каждое движение оценивается тысячами глаз. Во-вторых, форс-мажор с музыкой. Буквально за несколько дней до короткой программы фигурист был вынужден экстренно менять концепцию выступления из-за проблем с правами. Несмотря на эти препятствия, Гуменник сохранил хладнокровие. Российский тренер Алексей Урманов, наблюдавший за прокатом, особо отметил чистоту исполнения.
«Монитор был примерно в 20 метрах. Я специально смотрел. Видел, что Пётр катается очень чистенько», — подчеркнул специалист.
«Онегин на льду не катался»
Оценку художественной составляющей дал Андрей Кологривов — прямой потомок Александра Сергеевича Пушкина, частый гость музея «Усадьба Лопасня-Зачатьевское», где нам и удалось поговорить. Его слова подчёркивают не только спортивное, но и культурное значение программы.
«Пётр, я считаю, большой молодец, очень хорошо катался... И это при том, что ему пришлось несладко в Милане... Но не дрогнул, не сдался и отлично выступил в произвольной, защитил честь России», — отметил Кологривов.
Однако потомок поэта сделал любопытную ремарку, которая точно характеризует сложность задачи, стоявшей перед фигуристом.
«Что касается образа, то тут трудно судить: получился он у него на сто процентов или нет, так как Евгений Онегин, конечно, на льду не катался... Думаю, фигурист сделал этот образ по-своему, и это было достойно, очень музыкально и вдохновенно».
Спорт как искусство
Действительно, перенести литературного героя на ледовую арену — задача нетривиальная. «Онегин в коньках» — оксюморон лишь на первый взгляд. Пётр Гуменник предложил собственную версию прочтения классики, где хореография стала способом рассказать историю лишнего человека, музыка задала атмосферу пушкинской эпохи, пластика и мимика передали внутренний конфликт героя.
В результате зрители увидели не просто набор прыжков и вращений, а цельное художественное высказывание. Выступление Петра — это заявление о том, что фигурное катание способно говорить на языке великих текстов.
Как верно заметил Андрей Кологривов, «это было достойно». Даже в эпоху высоких технологий, сложной судейской математики и жесткой конкуренции есть место для поэзии и уважения к наследию.