От толмачей до авторов городских прогулок: как формировалось экскурсионное дело в Москве

Александр Усольцев — переводчик по образованию, лауреат премии «Путеводная звезда», автор проекта Moscowwalks – человек, который, по его собственному признанию, «безумно любит Москву, обожает гулять, фотографировать, заглядывать в самые дальние уголки и разговаривать со старожилами». Как менялись маршруты и образы столицы на протяжении нескольких столетий? В какой момент москвичи стали ходить на экскурсии по своему родному городу? Почему сегодня прогулки с гидом — это важная часть культуры? Александр поделился личным оопытом.

Как все началось

Точно назвать момент появления этой специальности невозможно: в привычном нам виде она сложилась только в XX веке. При этом ее истоки относятся еще к концу XV — началу XVI столетия, когда в Москве появились так называемые толмачи — переводчики, жившие в Толмачевских переулках. От них ожидали значительно большего, чем перевод слово в слово. Они помогали иностранцам и приезжим сориентироваться в городе, знакомили с порядками и обычаями, объясняли, где остановиться, что купить на рынке, к кому обратиться по различным вопросам. Фактически они выступали проводниками по Москве и представляли собой протогидов.

Гиды появились тогда, когда возник туризм

Самого туризма в современном смысле до XIX — начала XX века практически не существовало.

«До эпохи железных дорог любая дорога означала опасность, столкновение с бытовыми трудностями, непогодой, дикими зверями…. Да и просто с невозможностью получить помощь в пути. Вспомним Радищева: тогда в XVIII веке дорога из Петербурга в Москву занимала неделю и становилась настоящим социальным наблюдением. А путешественники эпохи географических открытий? Это отдельный труд и риск. Человек открыт всем ветрам, и его никто не спасет никогда, если застала непогода. В общем, чаще всего путешествовали в те времена либо по службе, либо по торговым делам, либо по необходимости», — рассказывает Александр.

Но настоящий перелом произошел на рубеже XIX–XX веков и был связан с резким развитием транспортной инфраструктуры. Люди впервые получили реальную возможность регулярно перемещаться, одновременно изменилось отношение к отдыху.

Идеология или требование времени?

Официальное оформление профессии гида совпало со становлением Советского Союза. Это было связано не столько с государственной идеологией, сколько с общемировыми процессами начала XX века. На этом фоне закономерно вырос спрос на экскурсии и на гидов.

«Просто в СССР экскурсионное дело быстро централизовали: государству было важно и формировать образ страны для иностранцев, все им правильно рассказывать и показывать, и организовывать досуг собственных граждан. Были целые дискуссии, как надо налаживать экскурсионное дело в стране. Я недавно читал запись дискуссии „Надо ли брать на экскурсии пиво или не надо?“. Дискутировали обо всем: как должна выглядеть экскурсия, как удерживать внимание людей, чем их увлекать», — перечисляет Усольцев.

А немного позднее появились и специализированные структуры: «Интурист» — для иностранцев и «Спутник» — для внутренних туристов и путешественников из социалистических стран.

Как менялся и формировался образ экскурсионной Москвы

Централизованное формирование имиджа города началось уже в 1920–1930-е годы.

«Москва пережила революцию, Гражданскую войну и стремительно перестраивалась. В 1920-е показывали прежде всего новую, авангардную столицу: кварталы на Шаболовке, Дангауэровку, рабочие поселки. Туда возили писателей, журналистов, иностранных гостей, обычных граждан — демонстрировать, что появилась совершенно другая Москва. К историческому наследию тогда относились довольно резко: старые церкви воспринимались как пережиток прошлого. Это, впрочем, был общемировой тренд модернизма, но в Советском Союзе он проявился особенно радикально», — поясняет Александр.

В 1930-е архитектурная политика изменилась: от идеи мировой революции перешли к построению развитого социализма в отдельно взятой стране. Туристам показывали величественный город — ВДНХ, реконструированную улицу Горького (Тверскую), поражавшую абсолютно любого неподготовленного зрителя. А в 1960-е, в период оттепели, по словам Александра происходит очень интересный поворот,

«Мы стали старину немного ценить и показывать, что у нас есть и старый, и новый город. Как в конце шестидесятых показывали Новый Арбат? С одной стороны огромные витрины, функциональная архитектура, небоскребы, как в Америке, а с другой — вот у нас тут маленький храм, мы его сохранили. Этот контраст старого и нового мы в нашей столице любим и ценим. Но самое важное, что в тот период времени экскурсии начинают водить в новые районы, формировавшиеся на окраинах Москвы. Например, в Черемушки возили людей, чтобы показать, как происходит великое московское переселение — миллионы людей прямо сейчас переезжают из бараков в отдельные квартиры», — рассказывает Усольцев.

Тренд на старину продолжился в семидесятые. Интерес к новизне сменился поиском идентичности. В этот период начинают активно реставрировать памятники и включать их в экскурсии. Именно тогда наследие стали считать туристическим ресурсом.

«Не зря же в то же десятилетие было придумано для всей страны „Золотое кольцо“. Все, теперь мы будем ездить по старым городам, которые до этого никому, кроме историков и любителей старины были не нужны! Да, представьте, в оттепельной Москве даже в Коломенское никто не ездил. Зачем — там деревня, старый храм, ничего интересного. А вот поехать на телецентр или на ВДНХ посмотреть, сходить на Арбат в магазины — это другое дело!», — шутит Александр.

Как изменились экскурсии по Москве за последние десятилетия

В 2000-е годы в массовом сознании москвичей экскурсия существовала только как одна из форм досуга для туриста из другого города. Местные таких прогулок избегали, поскольку «и так все знали».

«Когда мы предлагали пешеходные маршруты, каждый второй звонок сопровождался недоумением: „Как — пешком? И за это платить?“ Многие говорили: „Мы и сами погуляем по Тверской. Что мы там не видели?“. Пешие экскурсии существовали, но это была нишевая среда краеведов-энтузиастов. Постепенно люди начали узнавать о таких прогулках и понемногу приходить», — вспоминает Александр.

Рост интереса Усольцев связывает с изменениями общества: в 2000-е люди были сосредоточены на базовых вещах, а интерес к среде вокруг себя, к собственному развитию появляется, когда уже закрыты основные потребности.

Перелом произошел в 2010-е годы. Появился устойчивый тренд на пешеходные экскурсии и регулярные городские проекты.

«Когда мы начинали, их фактически было три: „Прогулки по Москве“, „Москва пешком“ и „Москва, которой нет“. Это были едва ли не единственные места, где можно было гарантированно прийти на экскурсию в выходные, а не на разовую музейную акцию. Теперь невозможно пройти по центру и не встретить несколько экскурсий подряд, а летом они буквально на каждом углу», — рассказывает Александр.

На популярность прогулок, по его наблюдению, сильно повлияло и благоустройство городской среды: появились пешеходные пространства, и люди начали гулять. Но важнее другое — москвичи полюбили собственный город.

Сообщение От толмачей до авторов городских прогулок: как формировалось экскурсионное дело в Москве появились сначала на МОЙ РАЙON.