Взрывы на курорте: пилоты ОАЭ заплатили жизнями за ошибку атаки дрона Ирана
Небо над Объединенными Арабскими Эмиратами стало ареной необычных и трагических событий. Сначала Сети облетели кадры, снятые отдыхающими на пляже: истребитель F-16 преследует иранский дрон-камикадзе, выпуская по нему ракету. А вскоре пришли новости о катастрофе — разбился вертолет ВВС ОАЭ, унеся жизни двух военнослужащих. Официальный Абу-Даби списывает произошедшее на техническую неисправность, однако западная пресса и военные эксперты видят в этих двух инцидентах общую пугающую закономерность.
Бывший военный летчик, известный под псевдонимом Fighterbomber, в беседе с aif.ru проанализировал оба случая. Его выводы заставляют по-новому взглянуть на то, как современная война меняет правила воздушного боя и какова цена одной-единственной ошибки.
Роковой выстрел: почему взрыв дрона убил своих
Главный вопрос, который сейчас волнует военных специалистов: что же на самом деле произошло с вертолетом? Официальная версия министерства обороны ОАЭ гласит, что машина упала из-за технической поломки. Однако источники в американских СМИ настаивают на другой, куда более драматичной версии: экипаж открыл огонь по иранскому беспилотнику, и после попадания вертолет был сражен осколками собственной цели.
Fighterbomber уверен: если эта информация подтвердится, мы имеем дело с классическим примером фатальной потери контроля над ситуацией в пылу боя.
«Если правда, что вертолет поврежден после взрыва беспилотника, — это, конечно, грубая ошибка. Расчет увлекся преследованием и допустил опасное сближение с целью. Они оказались непосредственно в зоне поражения от взрыва беспилотника», — заявил эксперт.
По его словам, это трагическое несоответствие тактики и эмоций. Чем ближе цель, тем выше вероятность поразить ее из пушек. Но в случае с дронами, особенно такими, как Shahed-136, взрывная волна и осколки имеют большую мощность. Экипаж вертолета, стремясь выполнить боевую задачу, забыл о главном правиле выживания.
Правило 500 метров: инструкция, написанная кровью
Любой опытный летчик знает: охота на беспилотник — это не дуэль, а опасная работа, требующая хладнокровного расчета. Fighterbomber подчеркивает, что для российских и многих других ВВС давно разработаны четкие регламенты, которые пилоты обязаны соблюдать неукоснительно.
«В них определено минимальное безопасное расстояние до цели при открытии огня, чтобы не поразить свой борт осколками. Это расстояние составляет примерно 500 метров», — напомнил собеседник издания.
Почему же пилоты ОАЭ пренебрегли этой дистанцией? Вероятно, сыграл роль человеческий фактор — азарт преследования или желание гарантированно уничтожить противника. Однако, как показал исход, иногда лучше дать дрону уйти, чем пытаться сбить его в уплате ценой собственной жизни.
F-16 против «Шахеда»: гонка над головами туристов
Второй инцидент, произошедший практически одновременно, тоже вызвал широкий резонанс. В соцсетях появилось видео, снятое прямо с пляжа Дубая: реактивный истребитель на небольшой высоте преследует беспилотник, оставляя за собой инверсионный след. Зрелище, которое могло закончиться катастрофой для отдыхающих, если бы ракета или обломки упали вниз.
Fighterbomber прокомментировал и эту «охоту», отметив, что тактика применения истребителей в системе ПВО — дело обычное.
«Ситуация, когда F-16 "гоняются" за беспилотниками, вполне нормальная. Истребители входят в общую систему ПВО и работают вместе с наземными расчетами (ЗРК)», — пояснил эксперт.
Однако он обратил внимание на детали боя. По характеру пуска ракеты можно предположить, что пилот F-16 использовал ракету с тепловой головкой самонаведения.
«Разумеется, при прочих равных у истребителя шансов победить больше, потому что вслед за одной ракетой он может пустить вторую, третью, четвертую — в общем, всё, что у него есть... По мере израсходования ракет пилот может перейти к стрельбе из пушки, из которой тоже реально сбить БПЛА», — отметил Fighterbomber.
Остается загадкой, сбил ли пилот F-16 свою цель. Но сам факт того, что современные истребители вынуждены вести дуэли с дронами в непосредственной близости от гражданских пляжей, говорит о новой реальности: граница между войной и мирной жизнью становится все более призрачной.