Назад в 90-е. Новые правила приватизации помогут оформить собственность на старое жильё

В нашей стране 70 лет не было частной собственности. Советское государство за это время создало благ на сотни триллионов рублей, которые формально никому не принадлежали. После 1991 года появились «новые русские» и олигархат, тесно связанный с новой властью. Они присвоили себе 99% производства и ресурсов в нашей стране. Рядовой обыватель остался за бортом этого обогащения. Но приватизацию собираются вернуть.

^{Над некоторыми российскими миллиардерами навис домоклов меч потери свого бизнеса. Источник: нейросети}

Анналы Ельцина, Гайдара, Чубайса и Черномырдина

С приходом большевиков к власти в 1917 году частную собственность отменили. Даже садовые участки, автомобили и жильё у граждан юридически были лишь во владении. К моменту развала СССР в нашей стране миллионы гектаров земли и тысячи заводов принадлежали государству.

12 июня 1991 года Борис Ельцин стал первым президентом РСФСР. Стране нужно было избавляться от командной экономики и переходить на рыночные отношения. Правительство Егора Гайдара год спустя запустило приватизацию — процесс перехода государственного имущества в частные руки. Её также часто связывают с именами Анатолия Чубайса и Виктора Черномырдина.

«Хотели как лучше — получилось как всегда»

Через год, в июне 1992-го, приватизация стартовала. У неё были два элемента:

• «малая приватизация» — переход небольших предприятий и их жилфонда в собственность их работников (в основном речь шла о колхозах и совхозах, кооперативном жилье);
• приватизация промышленности (не менее трети имущества заводов, фабрик и крупных предприятий население могло купить за ваучеры).

Именно второй элемент приватизации стал самым спорным. В Сбербанке РФ гражданин мог купить ваучер номиналом в 10 000 рублей всего за 25 рублей. Ваучеры на специальных аукционах обыватель мог обменять на акции.

У населения был недостаток финансовой грамотности. «Красные директора» — управленцы заводов советских времён — за бесценок скупали у граждан ваучеры, умело объясняя людям ненужность этих ценных бумаг. Предприятия закрывались, люди оставались без работы, им нужно было кормить семьи. Поэтому они получали небольшую, но сиюминутную выгоду, продавая свои ваучеры.

Семья автора также приобретала ваучеры. Они были на балансе одной компании. Но она пропала, даже не банкротясь. Тогда устоявшего механизма ликвидации юрлиц не было. Часть ваучеров до сих пор пылится в одном из ящиков родительской квартиры.

К началу 1994 года было проведено почти 10 000 аукционов, на них были использованы 52 млн ваучеров. Стоимость проданных акций по сегодняшнему курсу и фондовому рынку достигает сотни триллионов рублей. Если бы инженер в те времена всю свою месячную зарплату потратил на ваучеры и купил бы на них акции, он мог бы сегодня их продать, положить деньги на банковский вклад и обеспечить себе вторую пенсию. Причём гораздо большую, чем та, которую ему платит государство.

После приватизации в России сложилась олигополия — менее 5% населения получили львиную долю госимущества в собственность. Появились олигархи — Ходорковский, Березовский, Чубайс, Абрамович. Они смогли оказывать влияние на внутреннюю и внешнюю политику государства.

Обычные люди стали ещё беднее. Они не получили выгоды с приватизации. Многие из них остались без работы, едва сводя концы с концами. Кто-то подался в серую экономику. Некоторые пошли в организованную преступность. Самые квалифицированные уехали работать за рубеж.

В народе с тех пор слово «приватизация» стало прочно ассоциироваться с социальной несправедливостью, нечестностью и воровством.

Back in black

В Гражданском кодексе есть норма о сроках давности. У гражданина или компании есть три года, чтобы подать в суд, если их права были нарушены. Эти три года считаются с момента, когда стало известно об обмане или несправедливости.

Но уже в ближайшие месяцы срок такой давности в части приватизации могут продлить до 10 лет. В конце зимы новый закон об этом рассмотрит Совет по кодификации гражданского законодательства при Президенте РФ. Проект подготовили в Минэкономразвития. Сам глава государства Владимир Путин летом на ПМЭФ дал поручение правительству пересмотреть сроки давности «в целях защиты права собственности добросовестных приобретателей имущества».

Путин называет приватизацию «ошибочной», а её концепция была основана «на мнении экономистов с мировым именем, в том числе и русского происхождения, которые говорили о том, что нужно приватизировать всё что угодно и как можно быстрее и не важно, за что, хоть за 1 доллар».

Теперь инициативу президента, оформленную Минэком, должны одобрить Генпрокуратура и Верховный суд.

«Обыкновенные люди… … квартирный вопрос только испортил их»

Фраза Воланда из романа Булгакова «Мастер и Маргарита» свою актуальность не потеряла. Более того, в случае принятия нынешнего проекта законодательной новеллы об исчислении срока давности она заиграет новыми красками.

В 2023 году примерно 3% россиян проживали в квартирах и домах по договору социального найма (статистика ВЦИОМ). Это почти 4,5 млн человек. Приватизировать недвижимость эти люди не могут из-за бюрократических препон: у них просрочены свидетельства или не оформлены земельные участки.

Остаётся идти в суд, говорит юрист Алексей Петропольский.

Но для этого нужно примерно 150 000 рублей, таковы средние расценки на юридическом рынке

Нынешняя же инициатива может разгрузить суды. Теперь многие смогут получить в собственность своё жильё. Если изменить Гражданский кодекс и подзаконные акты, Росреестр сможет регистрировать права в административном порядке, без обращения в суд.

Но войти в крупный бизнес после введения новых правил россияне не смогут, предупреждает эксперт.

Главный мотив предполагаемой реформы  видится не в желании государства отобрать больше активов, продолжает собеседник. У него для этого есть иные инструменты, которые часто связаны с Уголовным кодексом, а не Гражданским. Главная мотивация чиновников — стремление разгрузить судебную систему и упорядочить массовый процесс приватизации жилья, убеждён Петропольский.

Простому же смертному пролезть в крупный бизнес на том основании, что он только в 2026 году узнал, что в 1994-м его обманули, не получится. Олигархат давно заключил с государством свой общественный договор. Ни одна из сторон не заинтересованы в крупном переделе собственности и изменении 20 лет назад окончательно сложившихся правил игры. Однако государство само может избавиться от части своих активов, чтобы пополнить казну. Ведь дефицит бюджета растёт: Россия тратит больше, чем зарабатывает.