В сером предрассветном тумане московских улиц 1840-х годов, когда город ещё едва-едва пробуждался, фигура в старомодном фраке спешила к воротам тюрьмы. Это был Фёдор Петрович Гааз, или, как его звали в народе, «святой доктор». Он нёс в руках корзину с яблоками и апельсинами — редким лакомством для у...
