Роковой буксир К-159

В 2003 году «призрак холодной войны» ушел на дно Баренцева моря. Почему советская подлодка, пережившая эпоху, погибла в мирное время — в нашем расследовании.

Дизель-электрическая подводная лодка К-159 проекта 627А «Кит» была ровесницей советской атомной программы. Спущенная на воду в 1962 году, она успела послужить в Северном флоте до 1989 года, после чего была выведена в резерв. При длине 107 метров и водоизмещении 4750 тонн в подводном положении, эта лодка когда-то могла развивать скорость до 30 узлов и нести торпедное вооружение. К моменту роковой буксировки она представляла собой лишь тень былой мощи — без двигателей, с вырезанными важными узлами и пришвартованная у причала более десяти лет. По сравнению с современными западными аналогами, даже выведенными из состава флота, К-159 находилась в плачевном состоянии — британские и американские лодки аналогичного возраста проходили полный цикл утилизации значительно быстрее.

Капитан 2 ранга в отставке Михаил Гущин, последний командир К-159, в своем интервью 2001 году отмечал: «Лодка ржавела у причала как ненужный хлам. Все ценное с нее давно сняли, корпус протекал». Эти слова оказались пророческими — именно состояние корпуса станет роковым фактором.

В августе 2003 года было принято решение отбуксировать К-159 на утилизацию в пункт длительного хранения в Сайда-Губе. На лодку назначили временную команду из 10 человек во главе с капитаном 3 ранга Сергеем Ложкиным. Их задачей было обеспечить безопасную транспортировку корпуса. Как вспоминал позже один из участников тех событий: «Нам сказали — просто следить, чтобы понтоны держались. Никаких аварийных ситуаций не ожидалось».

Штормовой рок
30 августа 2003 года в 3:50 по московскому времени началась операция по буксировке. Погодные условия были сложными — ветер 15 м/с, волнение моря 4-5 баллов. К-159, закрепленная на четырех понтонах, двинулась в свой последний путь за буксиром «Алтай». Первые проблемы возникли уже через час — в 4:55 на К-159 зафиксировали поступление воды в корпус. Капитан Ложкин сообщил на буксир: «Имеем течь в носовом отсеке. Просим уменьшить скорость».

Ситуация стремительно ухудшалась. К 5:30 волны достигли 3-4 метров, а скорость ветра увеличилась до 20 м/с. Один за другим стали отрываться понтоны, удерживавшие лодку на плаву. Старшина 2 статьи Дмитрий Колесников, находившийся на мостике, вспоминал последние минуты перед катастрофой: «Понтоны отрывало как скорлупки. Лодка сразу начала крениться на правый борт» (дневник Колесникова, опубликованный в «Красной звезде», 2003). В 5:50 К-159 легла на борт и начала быстро погружаться. Последнее сообщение с лодки было лаконичным: «Тонем. Срочная помощь».

Спасательная операция началась немедленно, но штормовые условия сводили усилия к минимуму. В 6:15 вертолет МИ-14 обнаружил в воде двух выживших — матроса Максима Цибизова и старшего матроса Александра Борисова. Остальные восемь членов экипажа, включая капитана Ложкина, погибли. Как позже установила комиссия, большинство утонули в затопленных отсеках, не сумев выбраться через узкие аварийные люки.

Рассмотрим пять основных версий катастрофы, которые рассматривались правительственной комиссией:
Первая и основная — техническое состояние лодки. В акте комиссии указано: «Непосредственной причиной гибели явилась потеря плавучести из-за отрыва понтонов и плохого состояния корпуса.
Вторая версия — ошибки в организации буксировки. Погодные условия явно не соответствовали требованиям безопасности.
Третья гипотеза — недостаточная подготовка временного экипажа.
Четвертая версия — конструктивные недостатки системы крепления понтонов.
Пятая версия — халатность ответственных за подготовку лодки к буксировке.

Операция по подъему тел погибших и обследованию лодки началась 31 августа. Водолазы Северного флота работали в исключительно сложных условиях — видимость под водой не превышала метра, течение было сильным, а сам корпус лежал на глубине 238 метров под углом 60 градусов. Тем не менее, к 5 сентября удалось поднять тела семи моряков. Капитан Ложкин и старшина 2 статьи Колесников так и не были найдены.

Особую боль у родственников вызывало то, что катастрофа произошла не в боевом походе, а во время рутинной операции. Мать погибшего матроса Игоря Лисового, Людмила Петровна, на пресс-конференции говорила: «Мой сын пережил самые сложные годы флота, но погиб из-за чьей-то халатности».

Обследование места катастрофы показало:

• Корпус лодки разломился на три части
• Ядерное топливо было выгружено ранее и опасности не представляло
• Понтоны были прикреплены ненадежно
• Аварийные люки не соответствовали требованиям безопасности

Катастрофа К-159 привела к немедленным изменениям в системе утилизации подводных лодок. Уже в сентябре 2003 года вышел приказ Главкома ВМФ:

• Запрет на буксировку в штормовых условиях
• Обязательное водолазное обследование корпусов перед транспортировкой
• Усиление требований к временным экипажам
• Разработка новых систем аварийного крепления
• Ускорение программы утилизации старых субмарин

Адмирал Владимир Масорин, тогдашний командующий Северным флотом, отмечал: «Эта трагедия показала, что даже небоевые операции требуют максимальной ответственности».

Спустя годы после трагедии К-159 так и осталась лежать на дне Баренцева моря. По данным последнего обследования 2020 года, радиационный фон в районе затопления не превышает нормы, но экологи продолжают бить тревогу — в корпусе остаются остатки топлива и масел. В 2018 году правительство Мурманской области обращалось в Минобороны с просьбой рассмотреть возможность подъема лодки, но получило отказ — операция была признана слишком дорогостоящей и рискованной.

Память о погибших моряках увековечена в мемориалах Североморска и Санкт-Петербурга. Ежегодно 30 августа родственники и сослуживцы собираются у памятника «Погибшим подводникам». Особую известность получил дневник старшины Колесникова, найденный водолазами — в нем были строки: «Мы выполняем приказ. Если что-то пойдет не так — помните, мы не виноваты».

История К-159 стала важным уроком для российского флота. Как отметил в интервью действующий командующий Северным флотом адмирал Александр Моисеев: «Сегодня ни одна лодка не выходит в море без тщательной проверки, даже если это всего лишь буксировка на утилизацию». Современные процедуры утилизации включают полный комплекс мер безопасности, а временные экипажи проходят специальную подготовку.

Сообщение Роковой буксир К-159 появились сначала на Информационное Агентство Новости России.