Медицина будущего? В Калуге обсуждают закон об отработке для врачей
В конце прошлого года в нашей стране был узаконен новый порядок вступления в профдеятельность для выпускников медвузов. Что думают об этом калужские студенты и советское поколение врачей?
Нужна реформа
В последние годы для меня лично приём у врача превратился в стресс. Как правило, приходится делать это для детей. На вызов к нам приезжает медсестра и уже с порога торопит: «Меня ждёт машина, побыстрее говорите, что у вас…» Она на ходу смотрит горло, десять секунд выслушивает лёгкие, суёт в руки бумажку с напечатанными назначениями и через пять минут уезжает. Я испытываю смешанные чувства, но вхожу в положение и понимаю, что всё дело в большом количестве вызовов по городу, и если не она, то может вообще никто не приехать, потому что медперсонала не хватает. Это аксиома. Со специалистами в городе проблема примерно такая же.
Что я делаю в этой ситуации? Как и многие, совмещаю лечение детей в бюджетных и частных центрах. И понимаю при этом, что полностью платную медицину я просто не потяну. В том числе и поэтому считаю, что наша система подготовки кадров для поликлиник и больниц нуждается в реформах.
Новые поправки в закон предполагают, что после университета или колледжа врачи и фельдшеры должны будут отработать полтора–три года в системе ОМС под руководством наставника. А получение практических навыков в ординатуре станет исключительно целевым. Эти нововведения должны будут решить проблему дефицита медперсонала в бюджетных учреждениях.
«Пошла бы за опытом»
Закон вызвал неоднозначную реакцию в среде будущих медиков. О том, как восприняли новые поправки студенты Калужского медицинского института КГУ имени К.Э. Циолковского, рассказала первокурсница Дарья Кузнецова:
— Мы в группе обсуждали эту тему, хотя нас это и не должно коснуться, а только тех, кто будет поступать в этом году. Кто-то относится нормально, потому что в некоторые учреждения не берут работать без практики. Но есть и другое мнение. «Почему мы должны платить за обучение и ещё отрабатывать там, куда нас направят?» Также не все хотят идти в госполиклинику, потому что считают: раз бесплатное – значит, некачественное, а ещё опасаются, что к молодому специалисту на отработке там будут плохо относиться.
Я предложила Дарье представить себя в роли одиннадцатиклассницы: выбрала бы она медвуз, если бы узнала о новых правилах для молодых врачей? Дарья слегка задумалась, но потом ответила, что всё равно пошла бы в эту профессию. А три года отработки в бюджетной поликлинике использовала для того, чтобы набраться ценного опыта.
«По молодости три года – не обуза»
Калужанка Людмила Ивановна – из поколения врачей, которые пришли в медицину в середине семидесятых годов прошлого столетия. Это был период, когда через систему распределения проходили все выпускники профессиональных учебных заведений.
— В разных институтах было по-разному, но в моём, Смоленском, давали, к примеру, 10 регионов. Преимущество при распределении получали те выпускники, кто был родом оттуда. Мы сначала направлялись не в конкретную больницу или поликлинику, а в облздрав.
Перед отработкой был год стажировки. В этот период интерны проходили циклы по отдельным направлениям. К примеру, два месяца работали в инфекционном отделении, два — в поликлинике, месяц – в отделении патологии новорождённых, месяц – соматические болезни.
По окончании интернатуры молодых специалистов распределяли по потребности по районам Калужской области. Но учитывали их интересы. Если были места в родных медучреждениях – то никто им не препятствовал уехать к себе. Калужан оставляли работать в городе.
После интернатуры врачи отрабатывали три года. В районе молодого специалиста направляли на разные отделения: «Где я только не работала за это время!» — вспоминает Людмила Ивановна. В этот момент кураторов за ними уже не закрепляли, но были врачи, к которым можно было обратиться за консультацией и советом.
— Бывало такое, что кто-то не отрабатывал три года по распределению?
— Да, случалось. Их разыскивали, но, как правило, никаких мер не применяли. Чаще всего парни после военной кафедры уходили в армию врачами, и кто-то оставался в воинских частях по специальности. Девушки выходили замуж, рожали ребёнка, и три года в декрете списывались в счёт отработки. Если муж военный либо был распределён в другую область, то супругу открепляли, и она ехала вслед за ним.
Когда молодой специалист приезжал в другую область или в свою, но не по месту жительства, то его должны были обеспечить жильём. Но было это не всегда. Её друзья, семейная пара, поехали работать в Оренбург, где сразу получили квартиру. Она, когда оказалась в Калуге, сначала жила в общежитии. А через пять лет семья Людмилы Ивановны въехала в новый дом. В те годы многие калужские заводы строили жильё для своих сотрудников. Часть квартир передавалась городу, в том числе и для врачей.
Молодой специалист получал такую же зарплату, как и все врачи: 110 рублей полагалось за работу в стационаре, а 120 — в поликлинике.
— Мы брали и полторы, и две ставки. Никто на одну ставку не жил.
По молодости три года не казались обузой, замечает моя собеседница. Сейчас другие требования, есть альтернатива, и она не всегда качественная. Если раньше в платные врачи уходили лучшие из лучших, то сейчас в частных центрах очень много молодёжи после университета.
— Когда мы записываемся на платный приём, то стараемся разузнать, к какому врачу в медцентре лучше обратиться. Ведь бывает, что идёшь туда и попадаешь на банальный ответ.
По её мнению, молодым медикам сейчас очень не хватает практики: «По сравнению с тем, что было в советские годы, – небо и земля».
Трудно с этим не согласиться. Будем надеяться, что из хорошо забытого старого нам удастся взять самое лучшее и вернуть в пустующие врачебные кабинеты настоящих специалистов. Конечно, с учётом современных реалий.