Правительство Новосибирской области утвердило дополнительный пакет поддержки для жителей, потерявших крупный рогатый скот во время проведения карантинных мероприятий. Но не слишком ли это запоздалые меры? Скандал с убиением коров вышел за пределы Новосибирской области и оброс конспирологическими теориями.Политологи рассказали, кто может стоять за ним и должен ли лично реагировать на него президент Владимир Путин, к которому со слезами на глазах обратились жители села Козиха, где без суда и следствия уничтожили сотни животных в ходе противоэпизоотических мероприятий из-за опасного заболевания.Что произошлоНапомним, на прошлой неделе соцсети заполонили видеоролики, сделанные в селе Козиха Новосибирской области. На кадрах видно, как ветеринары на глазах селян на частном подворье забивали скот. Люди перекрывали дорогу к селу, граждан разгоняла полиция.За убиенную корову весом в 400 кг будет выплачено более 70 тысяч рублей, сказано в пресс-релизе правительства Новосибирской области.Помимо этой компенсации, местные власти ввели ежемесячную социальную помощь гражданам, оказавшимся в сложной жизненной ситуации из-за потери скота. Она будет выплачиваться девять месяцев.Кроме того, внесены изменения в программу развития сельского хозяйства Новосибирской области: предусмотрено возмещение части стоимости молодняка крупного рогатого скота, который будут приобретать владельцы личных подсобных хозяйств на территориях, затронутых ограничительными мерами.Что вскрыло бегство министра?Региональные власти пока неохотно идут на контакт с селянами: 16 марта в соцсетях разлетелось видео, на котором новосибирский министр сельского хозяйства Андрей Шинделов сбегает от жительницы Козихи, у которой забили 200 голов, пока её не было дома."Цензор Рунета. Патриотическое воспитание" / VK ВидеоМолчит пока и новосибирский губернатор Андрей Травников."Губернатору в подобных ситуациях, как показывает практика, не всегда стоит слишком сильно переживать за своё место. Для его карьеры важнее оставаться в логике федеральной власти, чем ситуативно становиться на сторону жителей региона, — сказал в беседе с ForPost политолог Илья Гращенков. — Мы видели похожую ситуацию в Оренбургской области (два года назад возглавлявший регион Денис Паслер отчитал жертв паводка за включённые на встрече с ним смартфоны — прим.): кризис был тяжёлый, претензий к региональной власти было много, недовольство людей было реальным и заметным. Но это вовсе не привело к автоматическому политическому краху губернатора. Поэтому Травников, вероятно, исходит из довольно понятной логики: если держаться общей линии, не выбиваться из федерального сценария и не демонстрировать самостоятельной слабости, то политические риски можно пережить. В этом смысле пример Оренбургской области для любого губернатора — вполне успокаивающий. Система скорее простит управленческую чёрствость, чем публичную политическую капитуляцию".Какую ошибку допустили региональные власти?Конфликт в Новосибирской области вскрыл важную проблему — на местах не умеют работать с негативной информацией, сказал ForPost старший преподаватель Института политики и права МГГУ им. Шолохова Константин Шадров. Наш собеседник уверен: в подобных ситуациях источником информации должен становиться именно тот орган, к которому возникают претензии. Он должен быстрее всех давать факты: что проверили, что подтвердилось, какие решения приняты. Тогда напряжение постепенно спадёт."Когда же чиновники отмалчиваются и уходят от общения, история начинает жить собственной жизнью в социальных сетях и превращается в большой информационный конфликт", — подчеркнул политолог.По его мнению, сама ситуация, вокруг которой сейчас разгорелись жаркие споры, в масштабах страны не выглядит критической: речь идёт скорее о локальной проблеме, которая из-за информационного вакуума получила непропорционально большой резонанс."Это говорит о низкой информационной культуре на муниципальном уровне и о слабой подготовке ведомств к кризисным коммуникациям, — считает Константин Шадров. — В данном случае чиновники на местах допустили серьёзную недоработку: когда люди не получают официальной информации, её место быстро занимают слухи, домыслы и эмоциональные интерпретации. Именно так локальные события начинают превращаться в масштабные информационные скандалы".К слову, региональные чиновники пока не хотят учиться на своих ошибках: глава Карасукского муниципального округа Новосибирской области Вячеслав Кулаков на встрече с фермерами переадресовал вопрос о ситуации с уничтожением 170 животных семьи Полежаевой в управление ветеринарии. Граждане таким ответом остались недовольны, и опять начались возмущения.Почему чиновники себя так ведут?Политолог Илья Гращенков не удивлён такой реакции новосибирских чиновников различного уровня."Принимается решение действовать по инерции: стратегия уже выбрана и должна быть реализована любой ценой, даже если возникают трудности или очевидные ошибки", — высказал свою точку зрения наш собеседник. В итоге всё сводится к протестам населения."Для власти опасно создавать прецедент, когда давление протестующих приводит к пересмотру решений. Поэтому логика здесь простая: пока ситуация не выходит на уровень массового протеста, её стараются не менять. А если протест всё-таки становится очевидным и масштабным, тогда возможен временный откат. Но позже решение могут реализовать вновь, чтобы доказать его правильность", — высказал свою точку зрения Илья Гращенков.Константин Шадров, в свою очередь, считает, что ни Кремль, ни СК не должны вмешиваться в историю с коровами: это лишь искусственно повышает её политическую значимость и создаёт ощущение масштабного кризиса, которого на самом деле может не быть.Основная ответственность за урегулирование подобных ситуаций лежит на региональных властях и профильных ведомствах, полагает наш собеседник. Именно они обладают всей необходимой информацией, полномочиями и возможностями для проверки обстоятельств, разъяснения решений и взаимодействия с населением. Когда же конфликт сразу пытаются вынести на федеральный уровень, это может восприниматься как попытка политизировать проблему.Пятая колонна или халатность чиновников?Илья Гращенков считает, что в истории с коровами пока говорить о массовом протесте рано. При этом вокруг неё уже формируется политический контекст, уточняет Константин Шадров: подобные истории часто начинают активно раскручиваться в предвыборные периоды, когда любое резонансное событие может использоваться для давления на власть.Поскольку до выборов в Госдуму осталось чуть более полугода, различные политические силы будут пытаться использовать подобные конфликты для формирования негативного общественного фона, считает Константин Шадров."Поэтому властям на местах придётся серьёзно пересмотреть подход к коммуникации с обществом и научиться работать с кризисными ситуациями быстрее и профессиональнее", — сказал наш собеседник.Что касается истории с изъятием скота, то, по мнению Ильи Гращенкова, дальнейшее её развитие будет зависеть от двух факторов — масштаба протестной активности и финансовых возможностей региональных властей."Если конфликт удастся погасить компенсациями и информационной работой, скорее всего он постепенно сойдёт на нет. Но если люди почувствуют, что у них забирают последнее и их не слышат, тогда ситуация может выйти из-под контроля. В таком случае власти придётся выбирать: либо объяснять происходящее как недоразумение и искать виновных на местах, либо усиливать давление. И этот выбор всегда определяется политическими рисками", — отмечает эксперт.Тем временем, скот со скандалами изымают в Пензенской, Омской областях и на Алтае. Будут ли учтены ошибки Новосибирской области? Масштаб возмущения граждан покажет.Роберт Вочовский Этот материал также можно прочитать на нашем канале в Дзен.
