Советский кинематограф принято считать территорией чистого искусства, где роли доставались лишь избранным талантам. Однако за кулисами легендарных картин разворачивались сюжеты, достойные отдельного триллера. Зритель видел искренние слезы и страсть, не подозревая, что утверждение актера часто становилось результатом жесткого шантажа, родственных связей или партийного приказа. Меритократия заканчивалась там, где начинались личные интересы элиты.
