Конструктор с «аурой волшебства». Как Королёв выиграл «битву за космос»

60 лет назад, 14 января 1966 года, умер человек, про которого газета «Правда» напишет: «В лице С. П. Королёва наша страна и мировая наука потеряли выдающегося учёного в области ракетно-космической техники, конструктора первых искусственных спутников Земли и космических кораблей».

Западная пресса в лице The New York Times подаст новость, как и положено стороне, проигрывающей «битву за космос»: «Смерть рассекретила роль и личность академика Сергея Королёва, обеспечившего превосходство советской космической программы». А американский публицист и писатель Том Вулф позже разовьёт эту мысль в документальном романе «Нужная вещь»: «Советскую космическую программу окружала аура волшебства. Было лишь известно, что её возглавляла загадочная личность, известная как «Главный конструктор».

Слово и дело

Сам Сергей Павлович, скорее всего, посмеялся бы над «аурой волшебства» и точно протестовал бы против выпячивания своей фигуры, как протестовал и раньше, заявив: «Да, я один из руководителей. Но не забывайте: всё, что сделано, делается и будет сделано по созданию ракет-носителей, космических кораблей, подготовке космонавтов, — это результат усилий значительной группы учёных, конструкторов, людей подлинного таланта...»

Он действительно стоял во главе коллектива выдающихся учёных, однако изначально оценивал перспективы советской космической программы со здоровым скепсисом. В частности, ему принадлежат очень горькие слова: «В освоении космоса нам уготовано второе почётное место».

Сейчас кажется невероятным, но на тот момент слова Королёва точно отражали реальное положение вещей. Сергей Павлович был назначен главным конструктором 9 августа 1946 года. И пусть громкое название никого не обманывает — имелась в виду всего лишь должность главного конструктора «изделия № 1», как тогда называли отечественный аналог немецкой баллистической ракеты «Фау-2». О полётах в космос речи не шло — нужна была только боевая ракета. Желательно такая же, как немецкая.

И даже на этом пути со скромными целями стояло множество препятствий. Прежде всего — проседание нашей промышленности по материалам. Немцы при производстве своей ракеты использовали 86 марок стали. В СССР было только 32. По цветным металлам соотношение было тоже нерадостным — для 59 марок смогли подобрать только 21 аналог. Требовалось 87 видов резин и пластмасс, а советские предприятия давали лишь 48. В общем, стартовые условия даже «почётное второе место» не гарантировали.

Образ будущего

И всё-таки мы знаем, чем закончилась гонка. Как Королёву это удалось? Академик Борис Раушенбах, который начал работать с ним ещё до войны, оставил о своём шефе любопытный отзыв: «Королёву лично не принадлежит ни одного интересного конструктивного решения сложного элемента конструкции, что характерно для выдающихся инженеров. Не был он и учёным в обычном смысле этого слова — в науке нет ни одной теории или теоремы Королёва». Может показаться, что это поклёп, но Раушенбах добавляет самое главное: «Выдающихся учёных и инженеров много, Королёв же был явлением уникальным...»

Писатель и историк космонавтики Антон Первушин дал Сергею Павловичу следующую характеристику: «Таких людей называют визионерами. Это люди, которые в силу своего опыта, в силу хорошо поставленного мышления, природного ума просто видят, что будет дальше. Они образ будущего в голове держат, других призывают к правильным решениям в рамках этого образа будущего и сами стремятся это будущее создать».

Напоминает ту самую ­«ауру волшебства», но ключевые слова здесь — «в силу хорошо поставленного мышления и природного ума». Английский фантаст и футуролог Артур Кларк утверждал: «Любая достаточно развитая технология неотличима от магии».

Это как раз случай Королёва, который генерировал ответы на ещё не заданные вопросы и принимал безумные с точки зрения «нормальных» конструкторов решения. Тот же Раушенбах, едва придя в возглавляемый Королёвым отдел реактивных летательных аппаратов, был обескуражен его подходом к делу: «Вот вы, молодые люди, хотите строить ракеты и считаете, что всё дело в них, а между тем сегодня это уже не так! Как строить ракеты, мы знаем, а управление полётом, устойчивость движения стали узким местом...» На дворе 1937 год, и утверждение: «Мы знаем, как строить ракеты» — реальности, мягко говоря, не соответствует. И всё-таки Королёв упрямо гнёт свою линию, создавая образы вполне конкретного будущего.

Ракету или космический аппарат, которые ещё предстояло создать, он видел сразу и в целом, системно и комплексно. Какие-то решения находил сам, но одновременно привлекал к работе тех, кто «попадал» в его видение. Так, Королёв ещё в 1947-м предложил идею сделать боеголовку ракеты отделяемой — потом это легло в основу разработки спускаемого аппарата космического корабля. В 1949-м он спас НИИ Михаила Тихонравова, дав ему заказ на работу «Исследование возможностей и целесообразности создания составных ракет дальнего действия типа «пакет». А ведь этот НИИ за идею «пакетной ступени» чуть было не разогнали как «занимающийся неактуальными проблемами». Но именно эта идея совпала с представлением Королёва о том, какой должна быть космическая ракета. И была воплощена в реальность — знаменитая Р-7, созданная по пакетной схеме, вывела на орбиту и первый спутник, и первого человека.

Но «Великолепная семёрка» могла бы не состояться, если бы Королёв не работал с опережением и по другим направлениям. Эскизный проект Р-7 был закончен в 1954-м. А в начале 1957 года ракета уже была готова к испытаниям. За три неполных года был создан не просто сложнейший аппарат, а космическая промышленная отрасль. С нуля ничего подобного создать было нельзя.

В 1947 году Королёв подаёт правительству доклад «Заметки по ракетной технике», где заявляет, что нужно не копировать немецкие ракеты, а делать свои. Параллельно он создаёт при МВТУ имени Баумана Высшие инженерные курсы переподготовки специалистов различного профиля для работы в ракетостроительной промышленности.

«По его хотению»

1947 год можно назвать началом старта. С 1948 года ракетная отрасль стала пополняться специалистами. Ракета Р-2, взлетевшая в 1949-м, была изготовлена из отечественных материалов. На очереди были Р-5 и та самая Р-7, уже космическая. И за этим стоял один человек. В этом сходятся все, кто работал с Королёвым. Глеб Максимов, разработчик первого спутника и аппаратов серии «Луна», утверждал: «Его энергии и воле подчинялись все общающиеся с ним, даже не подчинённые ему люди, даже стоящие выше в служебном отношении. Это необъяснимо, но это так». Евгений Шильников, инженер, работавший над запуском первых спутников и Гагарина, шёл ещё дальше: «Он своей волей и убеждённостью заставлял ракеты летать. Можно сказать, они летали, потому что так хотел Королёв».