Развеивая мифы: эксперт — о «заморозке» строек и «тренде» на покупку жилья в Заполярье

Информационное поле в последнее время будоражат два нарратива: о массовом замораживании строительных проектов из-за долгов застройщиков и о новом тренде среди молодежи — скупать дешёвые квартиры в заполярных городах. 

Царьград обратился к президенту Международной академии ипотеки и Ирине Радченко, чтобы разобраться, насколько эти сведения соответствуют действительности.

Миф первый: кризис на стройке и потерянные деньги дольщиков

В СМИ сообщают о массовой заморозке строительства: долги застройщиков перед банками якобы выросли на 27% и достигли 280 млрд рублей. Высокая ключевая ставка удорожает кредиты и снижает спрос. Насколько ситуация критична для рынка и покупателей?

Эксперт: Ситуация не столь драматична, как её преподносят. Потребители сегодня защищены гораздо лучше, чем десять лет назад. С 2019 года в России действует система эскроу-счетов. 98% договоров долевого участия сейчас заключаются с её использованием: деньги покупателя замораживаются на счету в банке до сдачи дома. Риск потерять средства, как в эпоху «долгостроев» и котлованов 2013-2014 годов, минимален — банк гарантирует их сохранность и возврат.

Что касается срывов сроков, то с 1 января 2026 года окончательно прекратил действие послабляющий мораторий на штрафы для застройщиков, введённый в пандемию. Теперь, если компания не сдаёт объект в срок, дольщик имеет полное право обратиться в суд и взыскать с неё значительную неустойку. Это серьёзный стимул для застройщиков соблюдать обязательства.

Миф второй: «северный ковчег» для молодёжи

Корреспондент: Другая популярная тема — ажиотажный спрос молодёжи на жильё в Заполярье. Якобы люди едут за дешевизной, льготами и даже надеждой на будущий рост цен. Это действительно тренд?

Эксперт: Не знаю, кто запустил эту новость для хайпа, но трендом это назвать язык не поворачивается. Я много езжу по стране, видела и Сахалин, и Курилы, и другие северные регионы. Реальность такова: если это не редкая новостройка, то качество жилья там часто соответствует уровню 50-60-х годов прошлого века. Пятиэтажки-«хрущёвки», иногда с печным отоплением, в домах в три-пять этажей! Кто из Москвы или Петербурга поедет в Арктику, даже купив «однушку» за 100 тысяч? Никакая льгота не компенсирует полярную ночь и суровые условия жизни. Мотивации для такого переезда нет.

Корреспондент: Может, это инвестиция? Купить дёшево, а потом продать или сдать?

Эксперт: Если жильё такое дешёвое, значит, на него просто нет спроса. Кому его перепродавать? Кому сдавать? Иногда квартиры отдают почти за бесценок. Единственное, что приходит на ум, — некоторые могли наслушаться апокалиптических прогнозов. Возникла идея, что Заполярье станет своеобразным «Ноевым ковчегом» на случай глобальных потрясений. Типа «выгодно купить, чтобы сбежать».

То есть это скорее иррациональная логика «последнего убежища»?

Эксперт: Именно. Это из той же оперы, что и строительство бункеров миллиардерами. Каждый сходит с ума по-своему. В 2022 году, например, был спрос на «лесные избушки», чтобы «пропасть». Но это исключения, а не массовое явление.

Корреспондент: Но каково реальное состояние этого жилья?

Эксперт: Зачастую — ужасающее. Многие квартиры брошены, окна выбиты. Представьте: вы купили жильё, а вокруг вас — подъезды с выбитыми стёклами и разрухой. Сомнительное удовольствие.

Вместо эпилога: что могло бы оживить Север

Чтобы Север стал по-настоящему привлекательным, нужна не раздача квартир, а масштабная государственная программа развития, подобная БАМу в современной интерпретации. Регион обладает уникальными конкурентными преимуществами: дешёвая энергия северных рек и естественный холод. Это идеальные условия для строительства дата-центров — «цифровых фабрик» будущего. Мы могли бы стать мировым центром обработки и хранения данных. Вот тогда на Север поехали бы не за дешёвыми квадратными метрами, а за карьерой и качеством жизни в новых, технологичных городах. А пока что предложение — это в основном ветхое жильё с коммуникациями, которые не ремонтировались полвека. Это не основа для тренда.