Спящий рак. Может ли опухоль затаиваться на годы?
Раковая опухоль коварна и опасна. Причем нередко она может долгое время находиться в организме и никак себя не проявлять. И речь не про перерождение ее из первой стадии дальше, а про то, что опухоль как бы спит. Может ли такое быть на самом деле и что про такую ситуацию стоит знать, aif.ru рассказал кандидат медицинских наук, врач-радиотерапевт, заместитель генерального директора по научной работе онкологической клиники Денис Романов.
Бывает так, что мы слышим, что рак у пожилых людей растёт медленно... Бывает, что огорошенный диагнозом рака человек ещё более огорошивается врачом, заявляющим ему, что его заболевание не надо лечить, а достаточно просто наблюдать (и, да, часто это следствие текущих клинических рекомендаций, а не злонамеренная лень врача или следствие перегрузки системы здравоохранения). Бывает, что пациент сам отказался от лечения рака, а потом приходит через пару-тройку лет с уже выросшей опухолью и говорит: но первые-то год-два у меня она почти не росла. Бывает так, что после проведённого лечения опухоль не исчезает полностью и даже демонстрирует на исследованиях признаки жизнеспособности, а вот что замечательно, конечно, не увеличивается в течение длительного времени, хотя лечение уже давно не проводится. Так бывает ли «спящий» рак, можно ли его разбудить и что с ним делать.
Во-первых, наши представления о теории развития злокачественных опухолей пока весьма далеки от абсолютных. Есть версия, что опухолевые клетки (то есть клетки с определёнными патологическими мутациями) беспрестанно образуются в нашем организме, но в норме отслеживаются и уничтожаются весьма совершенными существующими у нас механизмами защиты. Тем не менее у онкологов нет ответов на все вопросы, среди которых: почему у кого-то болезнь вяло растёт годами, не давая метастазов, а у кого-то — как на дрожжах и весьма скоро рассыпается по организму, как горох? Почему кто-то ведёт здоровый образ жизни, но сталкивается с болезнью уже в молодом возрасте, а кто-то как ни старается вызвать у себя рак — курит, имеет избыточную массу тела и малую физическую активность — живёт безо всяких онкологических заболевания долгую жизнь.
Конечно, многие из ответов на эти вопросы лежат в плоскости генетики (и это не только про наследственные онкологические заболевания, а даже больше про приобретаемые клетками мутации), нам всё больше и лучше известны механизмы избегания опухолью внимания иммунной системы и механизмы резистентности опухоли к проводимому лечению, мутации, которые определяют крайне злокачественное течение опухоли и, наоборот, очень благоприятный прогноз её лечения. Но пока нам известно далеко не всё, хотя и потрясающе больше, чем даже ещё 10-20-30 лет назад.
Начать стоит с людей в уважаемом возрасте. Медленное развития рака (и ситуативно малая его опасность) — это иллюзия, а данное мнение основано во многом на специфическом ландшафте злокачественных опухолей у пожилых: присущие таковым рак предстательной железы низкой группы риска, гормонально-зависимые опухоли молочных желез, высокодифференцированный рак тела матки, злокачественные опухоли кожи, действительно могут иметь весьма медленный темп роста и легко излечиваться минимальным объёмом действий (а то и вовсе не требовать таковых).
Впрочем, это не значит, что у пожилых людей не встречаются опухоли, способные унести жизнь пациента за считанные месяцы, тем более, что наши терапевтические и хирургические возможности бывают ограничены выраженной сопутствующей патологией, а то и низкой приверженностью пациента к лечению.
Перекликается с этим и второй тезис: как это не лечить «диагноз рака»?! В том-то и дело, что надо лечить не диагноз (как часто, кстати, случается), а человека с диагнозом. И очень часто даже страшно звучащие диагнозы могут никаким образом не повлиять на дальнейшую жизнь пациента, а какое-то усердное лечение из самых лучших побуждений может ухудшить её качество, а то и вовсе сократить её продолжительность. Из онкологических среди таких, например, можно выделить рак предстательной железы, рак щитовидной железы, десмоидную опухоль, фолликулярную лимфому, ряд доброкачественных и низкозлокачественных первичных опухолей нервной системы (все — строго с определёнными параметрами заболевания и пациента! То есть это не пациент и его родные сами решают, начитавшись статей в интернете, что лечить не надо, а компетентный доктор обсуждает с пациентом все за и против отказа от проведения лечения пациента в настоящее время в пользу активного/ динамического наблюдения; в крайнем случае, если вам кажется, что наблюдение на данном этапе выглядит предпочтительным лечению, вы можете доверительно поговорить с врачом о разных тактических вариантах дальнейших действий, а не удовлетворившись ответами — обратиться за получением второго и третьего мнений). Но надо быть настороже и чётко следовать рекомендациям отправивших вас под наблюдение врачей.
Что касается иллюзии пациентов, отказавшихся от назначенного ими лечения, что опухоль и без него не росла длительное время или рассосалась вовсе от чистотела или водки с мёдом и других изобретений народа, а также всяческих мошенников, то следует поставить вопрос: а была ли опухоль. К сожалению, гипердиагностика, когда ставится несуществующий диагноз, тоже встречается. Или — в случае, если пациент всё же повторно обратился к врачу — причина данного обращения. Обычно она очевидна: «да, отказался от лечения, а сейчас пришёл от того, что болит, кровит, ноги не ходят, глаза не смотрят, дышать / пить / есть / ходить в туалет не могу и так далее, но ведь год-два-три всё же было хорошо, не понимаю, что могло случиться?! Наверное, стресс / работа / поездка на курорт / ковид — подставить актуальное — виноваты».
В действительности, во-первых, рост опухоли может быть нелинеен и зависеть от многих внешних и внутренних факторов. Во-вторых, даже если бы он был линеен, каждая болезнь имеет стадии компенсации (не вызывает никаких жалоб и не определяет функционал человека и отдельных его органов), субкомпенсации (вызывает, но эти проблемы в свою очередь могут быть компенсированы простыми медицинскими манипуляциями, не направленными на лечение самой причины, например приёмом обезболивающего препарата) и декомпенсации. Так вот от обнаружения маленькой опухоли, к примеру, в молочной железе или в простате до появления симптомов болезни могут пройти не только месяцы, а даже и долгие годы, отсутствие ухудшения в течение которых дарит человеку ложную иллюзию, что болезнь его не растёт, а то и вовсе сама ушла.
Ну а стабилизацию болезни после проведённого лечения и вовсе странно обсуждать: даже если на месте пролеченной опухоли что-то визуализируется, то это не значит, что это живая опухоль. Более того, даже если в пролеченной опухоли найти живые клетки, это не равно наличию в ней потенциала к возобновлению роста и метастазированию — это могут медленно погибающие «недобитки» с отсутствием возможности восстановить популяцию, необходимую для развития рецидива болезни.
И напоследок про пугающих некоторых пациентов взятия пункций и биопсий: дескать, сидела себе опухоль спокойно и никого не трогала, а вот залезли в неё иглой — тут-то она и начала бешено расти и разбрасывать себя по всему организму. Нет, это не так работает. Если бы биопсия была причиной распространения метастазов по организму человека, то как бы тогда мы нередко встречали пациентов уже с метастазами при их первичном обращении? И почему тогда среди пациентов, которым была сделана биопсия, огромное количество полностью излеченные, а у тех, кому она не была сделана, могут быть только не дожившие до торжества над ними болезни, но не выздоровевшие от болезни? Конечно, если врач назначает вам какую-либо манипуляцию перед стартом или в процессе лечения, это почти наверняка абсолютно оправданно и является ключевой частью определения оптимальной тактики борьбы с болезнью. А если у вас остаются сомнения в том, нужна ли она всё же на самом деле или можно обойтись без неё, так для этого и существуют вторые и третьи мнения, способные помочь убедиться в её необходимости или, наоборот, опровергнуть таковую.