1) «Лайф» А. Кобрайна (2015). – фотограф Антон Корбайн снимает байопик Джеймса Дина глазами фотографа. Который, манкируя постановочными съемками Марлона Брандо, на свои деньги снимает Дина так, как принято снимать сейчас, кэжуал. Вдумчивая и задумчивая, как затянувшаяся нота, лента. После танцев Джимми с друзьями в старом джаз-клубе или ленивой флейты Дина в его квартире, где он прячется от всех и всего, кроме одиночества. Кстати, почти совсем никаких звездных будней – семейные ужины или воспоминания о гробе матери. И невыразительный актерский состав: уж не говоря о герое «Сумерек», Дина - «актера-неврастеника с капризным детским ртом и печальными старческими глазами (С. Добротворский) – мог бы играть и кто-то другой. 2) «Сноуден» О. Стоуна (2016). – одни люди ради безопасности и всеобщего блага следили за всеми. Другой, ради их же блага, сказал им об этом. Фильм Стоуна гораздо лучше, чем о нем говорят. 3) «Фата-моргана» В. Херцога (1971). – три части, «Сотворение мира», «Рай» и «Золотой век», описание которых дается через виды Сахары и музыку Моцарта и Леонарда Коэна, отсылает к трилогии «Каци» Г. Реджио. Сахара с остовами машин и прочих гаджетов цивилизации напоминает даже не «Дюну», а последние эпизоды «Звездных войн» и «Безумного Макса». Целые икэбана из костей и шкур животных да и людей - «Соль Земли» Вендерса о С. Сальгадо. Только – а отсылки можно множить – Херцог был раньше их, как сотворение земли. И – «в раю пейзаж не имеет более глубокого смысла». Также необходимо помнить, что в раю цаплю ждут справа, руины – это счастье, и там есть ворота без границ. 4) «Она» П. Верховена (2016). – из той категории европейских перверсивных фильмов, где извращения навалены сверх меры. Преступления отца-маньяка, любовник пожилой совсем матери, онанизм героини, наблюдающей за устанавливающим рождественские статуи соседом, измены любовников с любовниками любовников и т.д. и т.п. Сосед и отец – истые католики. То есть, как в «Рае» У. Зайдля и многих прочих, главной перверсией тут католицизм объявлен, кажется. У создателей – постколониальный мазохизм? Не очень спасает и Изабель Юппер, у которой подобных ролей тоже – чемодан, саквояж, коробы и маленькая собаченка. 5) «Собачье сердце» Л. Андерсон (2015). – фильм очень близок к spoken word, что записывает Лори Андерсон. Тут же, хотя многое и делегировано визуальности (оптика собаки, закрытых глаз, тумана и др.), главным остаются рассуждения. Те рассуждения, что meditation. О том, как сосуществуют животные в Ист-Виллидж и почему АНБ хранит информацию о собственных гражданах (привет Сноудену!), что по одному из объяснений синдрома внезапной смерти младенцев - это сны из прошлой жизни так увлекательны, что они забывают дышать, уходят обратно в Бардо, а те же дата-центры похожи на пирамиды, где фараоны оставляли информацию о себе и священном. Но основное – о смерти: о ее матери, говорившей с животными перед смертью, о смерти собаки (учитель Лори и Лу сказал – не горюйте об умершем, это уменьшит количество воспоминаний о нем), умиравшем художнике (позванные им знакомые кричали ему в ухо, ведь слух отключается в теле последним), о том, что смерть – это высвобождение любви. Личная медитация и визуальная пластинка чудны и грустны. Но, говорит учитель, постарайтесь почувствовать грусть, при этом не грустя. А Лу Рид тут в паре кадров, на пляже, как Кафка. И песня на титрах с моего любимого альбома о том, что любовь это, возможно, время . 6) «Осажденные» Б. Бертолуччи (1998). – разгул хунты на африканской Родине, параллельно учебе на врача вынужденная работа прислугой в доме богатого музыканта-рантье. Который тут же зовет ее замуж – постколониальный дискурс во всей наивности. Но, несмотря на все благие намерения, идеи памяти Эдварда Саида об отнюдь не подчиненном положении культуры бывших колоний по отношению к европейской, не срабатывают – действительно красивая Шандурай всячески скучает по своей культуре (впрочем, и это делает довольно смешно – тайком у себя в каморке ест бананы и батат), но в итоге выбирает скорее культуру европейскую… (Вернее, остается к моменту титров где-то посредине – и это уже более актуальный постколониальный дискурс, с учетом «догоняющего развития» М. Вебера и нынешнего положения дел.) «Играет» разве что контраст музыки – ритуальной африканской и композиторской европейской. 7) «Gimme Danger. История Игги и The Stooges» Дж. Джармуша (2016). – Игги в клетчатых штанах и майках, улыбаясь, как просветленный человек, со смехом и приколами рассказывает свою историю. Как в начале самом жили, «как настоящие коммунисты», общая еда и деньги. Как (смеется) Уорхол предлагал писать песни по мотивам газет. Как увидел в pet shop ошейник и тут же сделал его своим имиджевым аксессуаром, и как изобрел прыжки со сцены. Все перемежается кадрами из фильмов тех лет и рисованными «вклейками». Необязательное, но очень милое подношение Джармуша. 8) «Декодер» Муши (1984). – в духе «Жидкого неба», «Видеодрома» и прочих контркультурных высказываний 80-х, с отголосками идей Соланис и антисистемно-анархическо-технократических представлений Берроуза (корпорации и государство порушит cut-up антимузыка muzak), с Берроузом же, Пи-Орриджем и Айнхайтом из Einstürzende Neubauten в ролях и музыкой участвующих, плюс Soft Cell. Съемочная команда жила коммуной в злачных кварталах Гамбурга, Берроуза тут же снимал и Джармен, а в качестве гонорара он удовлетворился бутылкой водкой. Крест Пи-Орриджа, дриммашина Брайона Гайсона , цитаты из «Макбета» - символы внутри фильма и истории вокруг его сейчас воспринимаются ярче, чем его лихой посыл. 9) «Ученик» К. Серебренникова (2016). – вторичнейшая музыка, все переигрывают, сюжет на шаблонных ходулях идет предсказуемо. Прогрессивную учительницу (на скутере – так в провинции учительницы и передвигаются, охотно верится) травят советские еще тетки, при этом светя «колорадскими» ленточками. Священник не дает утешения, говорит избитыми истинами по брошюркам, но зато играет в кадре рукой с дорогими часами. И так далее и тому подобное на таких же штампах на полной скорости. И даже сюжет с верующим и проповедующим подростком, только замерцав тематической неоднозначностью, тут же тухнет-тонет в густом идеологическом бульоне (его пытается соблазнить красотка Лилит – известная тема, когда недоступность монахов соблазняет соблазнять их). Впрочем, это еще самое изящное – дальше идет нагляднее. Прогрессивная учительница – еврейка, все учителя – антисемиты. Мало? Верующий Вениамин убивает гея-инвалида. Все еще мало? Диатриба прогрессивной учительницы по поводу всеобщей зашоренности, желания стадом подчиняться Богу сводится к обличению тоталитаризма – и камера демонстрирует портрет Путина на стене. И прочие, и прочие «заглушки» (Дм. Галковский) той же степени топорности… Хотя если смотреть как комедию, то гораздо лучше, обезьяна и прочие гэги. 10) «Призрак в доспехах» М. Осии (1995). – нынешний фильм со Скарлетт Йоханссон напрямую наследует этому фильму, который, в свою очередь, снят по мотивам манги Масамунэ Сиро. Взломы мозгов, танки-пауки плащи-невидимки на улицах, бронебойные снаряды из обычного пистолета, поддельные воспоминания и рожденные в море информации личности, осеняющий узкую восточную улочку крест огромного самолета; заставка в духе «Матрицы»; даже геополитические прозрения о будущем – японцы знают толк в крутом киберпанке так же, как рисованная майор Мотоко Кусанаги легко делает по части сексуальности Йоханссон. Если раньше Восток заимствовал у Запада, то в киберпанковских анимэ-манга – однозначно импортирует.
