Прощаются ли грехи, если каюсь дома?
Более того, каяться следует везде и всегда. Ведь покаяние — это видение своих грехов, осознание их и твердое намерение не возвращаться к ним. Как говорил праведный Иоанн Кронштадтский, почувствовав греховное побуждение, нужно немедленно каяться Богу — дома, на улице, в гостях, где угодно. Это жизненно важно для поддержания живой связи со Христом и обретение благодати.
Однако, сердечное покаяние в совершенном грехе недостаточно. Необходимо христианину прийти в храм на исповедь к священнику, чтобы грех был «прощен и разрешен». Исповедь — это не просто сухой отчет о совершенных грехах. Это — прежде всего Таинство, в котором Сам Господь Иисус Христос «благодатию и щедротами Своего человеколюбия» (разрешительная молитва) прощает «вся согрешения» кающемуся. Таинство покаяния для того и установлено, чтобы человек, осознавая свои грехи перед Крестом и Евангелием, открыл Богу свою душу, а Господь «разрешил» (освободил душу) от последствий греха. Власть прощать и разрешать грехи в дни земной жизни человека Христос дал апостолам, а те, через возложение рук, передали своим преемникам — епископам и священникам.
Обратим внимание на слова, произносимые священником в Таинстве Исповеди: «прощаю и разрешаю тебя от всех грехов твоих». Когда человек проходит исповедь, то ему прощаются исповеданные грехи, и он освобождается от духовных последствий за них. Следовательно, если человек исповедует свои грехи лишь в домашней молитве, без присутствия священника, который является необходимым свидетелем этого Таинства, он не получает «разрешения» от своих грехов.
Мы склонны сводить исповедь к юридической процедуре, в которой мы получаем от Бога «амнистию». Но это неверное суждение: Таинство исповеди гораздо глубже, чем просто правовая процедура. Необходимо помнить, что Господь — не судья в нашем человеческом понимании. И хотя мы применяем к Нему наименование Судья, но Он в первую очередь — любящий и милосердный Отец и Врач. И когда мы приходим на исповедь, мы просим не формального прощения своих грехов, а исцеления от всех тех страстей, которыми мы мучимы. Ведь грех — это, прежде всего, болезнь, а потом уже и преступление заповедей Божиих. И мы просим уврачевания от Иисуса Христа, чтобы Он, подобно евангельским слепцам и прокаженным, освободил нас от этой греховной зависимости.
И тогда этот вопрос можно задать иначе: освобождаемся ли мы от тех грехов, в которых каемся дома перед Богом, а не на исповеди? Ответить здесь можно двояко. Если у нас нет объективной возможности попасть на исповедь в храм, и мы сокрушаемся дома в этих грехах и боремся с ними, и просим у Бога помощи, то, конечно же, мы исцеляемся от них. Возьмем, к примеру, преподобную Марию Египетскую. Эта подвижница провела 47 лет в пустыне, в полном одиночестве, пребывая в посте и молитве. Но перед кончиной Господь открыл ее старцу Зосиме, и она принесла исповедь за всю свою жизнь. Не было храмов и не могли участвовать в богослужения и тысячи верующих во времена атеистического засилия в нашей стране в сравнительно недавнем прошлом. Но каждый христианин знал, что при удобном случае обязательно надо исповедовать все, что накопилось за долгое время. А поэтому, даже тогда люди находили способы поехать в город, где есть храм или монастырь, и там исповедоваться.
Но если у нас есть возможность прийти на исповедь, но мы ее откладываем, потому что стесняемся, стыдимся, нам не хочется общаться со священником, и мы думаем, что сами, автономно, перед Богом можем открыться, то здесь человек должен честно себе признаться в малодушии, духовной лености, нежелании работать над собой. Если нет смелости обнажить свои внутренние язвы перед служителем Церкви, то как же она появится в присутствии Самого Бога? «Кто привыкает давать отчет о своей жизни на исповеди здесь, тому не будет страшно давать ответ на страшном суде Христовом. Да для того и установлено здесь кроткое судилище покаяния, чтобы нам, очищенным и исправившимся чрез здешнее покаяние, дать непостыдный ответ на страшном суде Христовом», — говорит праведный Иоанн Кронштадтский. Тем более, что сегодня действуют столько прекрасных храмов, нет опасности быть уволенным с работы или исключенным из партии за посещение богослужений. Может кто-то язвительно посмеяться. Но такого насмешника можно лишь пожалеть.
Человек, думающий, что главное, чтобы «Бог был в душе», что он «открыт перед Богом», или, как часто приводят слова из Евангелия: «Не то, что входит в уста, оскверняет человека, но то, что выходит из уст, оскверняет человека» (Мф. 15: 11), не обращая внимания на контекст, в котором это было произнесено и к кому обращено — в действительности он закрыт от Господней милости. Такие люди сами лишают себя лекарств, будучи серьезно больны. Как-то странно видеть их в собственных глазах «мудрецами», всех перехитрившими, а себе в конечном итоге навредившими. Здесь уместно вспомнить поучение преподобного аввы Дорофея, где он говорит о Священном Писании: «Чему учит нас святое Писание? Оно увещевает нас не полагаться на самих себя, не считать себя разумными, не верить тому, что можем сами управлять собою, ибо мы имеем нужду в помощи, нуждаемся в наставляющих нас по Боге».
Зачем придумывать что-то новое про «Бога в душе», когда есть столетиями, даже тысячелетиями, проверенные механизмы, при помощи которых можно жить в согласии со своим Творцом, полагаться на Его милость, избавляться от мучительства дьявола? Надо только захотеть и сделать.