Портфолио готовь с пеленок!

В следующем ролике тоддлер (ребенок от года до трех-четырех лет) вполне осознанно отвечает на вопросы матери: как его зовут, где он живет и кого любит (мамочку!). Я листаю дальше и вижу, как он самостоятельно ест ложкой, сидя на детском стульчике.

«Я занималась с Леоном с самого рождения — и вот результат!» — комментирует ролик мама-блогер.

Это уже слишком! Я выключаю телефон и иду проверять, как мой восьмилетний оболтус сделал уроки. По пути я пытаюсь вспомнить, что он умел в свои год-два. Плевался едой, орал благим матом и ломал машинки! Конечно, в этот момент становится очень грустно от того, что столько упущено и теперь ничего путного из него не вырастет.

Впрочем, специально для таких горе-матерей, как я, внизу каждого видео есть ссылочка на курс по раннему развитию детей. Нужно просто оплатить, и чувство вины как рукой снимет! И таких роликов в сети полно. Раннее развитие детей всегда было востребовано, но с модой на все восточное этот тренд как будто бы обрел новую жизнь.

«В Китае дети начинают учиться с рождения, — вкрадчиво говорит голос за кадром. — В три года китайцы учат второй язык, а в пять — математику. А в 16 они без проблем поступают в крупнейшие университеты мира!». И для того, чтобы мой ребенок мог конкурировать с китайцами, его надо усиленно развивать! Впрочем, люди с хорошей памятью наверняка вспомнят, что в СССР тоже было модно выращивать гениев. У многих на памяти имена Нади Рушевой, Ники Турбиной, Павла Коноплева. Могут ли выросшие советские вундеркинды сейчас конкурировать с китайцами? Вряд ли. Большинства уже по разным причинам нет в живых. Психологи говорят, что гении ушли раньше срока, потому что их психика не справилась с нагрузкой. Ведь для того, чтобы постичь азбуку во младенчестве и интегралы в детском саду, надо чем-то пожертвовать. И обычно в жертву приносят детство: все это поедание песка на детской площадке, догонялки во дворе с друзьями, битье крапивы палкой у бабушки в саду. Целеустремленные родители уверены, что эти занятия — трата времени, которому можно найти лучшее применение. Но при этом они забывают, что без возни в песочнице ребенок пропустит важные этапы социализации, развитие пространственного и кинестетического интеллектов — ведь не все в жизни измеряется цифрами.

Это хорошо видно на примере Алисы Тепляковой, поступившей в МГУ в девять лет. Очно девочка учиться не смогла, потому что окружающие жаловались на буйное поведение студентки, избивавшей всех, кто косо, по ее мнению, на нее смотрел. Возможно, у Алисы все хорошо с кругозором, но эмоциональный интеллект явно страдает. А все потому, что школу можно окончить экстерном, а повзрослеть заранее, кажется, не получается.

Лучше всех свое «раннее развитие» пережила, наверное, Ирина Полякова, советский вундеркинд, поступившая в вуз в 13 лет. Она была героиней газет и гордостью амбициозной мамы. Получив красный диплом, девочка прошла через депрессию и решила снова поступать — на психолога. Сейчас она работает по второй специальности в одной из крупных столичных компаний — там же, где и те, кто в детстве лупил крапиву палкой. Лекарство от рака и новых планет она не открыла, зато открыла для себя рецепт счастливой жизни — никакого достигаторства в угоду родительским (да и чьим-либо еще амбициям). Своего сына она за двойки не ругает.

Кстати, о гениальных китайцах... Сегодня в Поднебесной новое поветрие среди молодежи. Зумеры отказываются учиться, работать и уезжают в реабилитационные центры в регионах, выражая желание остаться там навсегда. Вряд ли такого будущего желали им их честолюбивые родители.