Не любил Шурика, боялся операции. Что свело в могилу Александра Демьяненко
Александр Демьяненко ушел очень рано — он скончался в августе 1999-го, когда ему было всего 62 года. Наверное, этой трагедии могло не случиться, если бы не череда случайностей — актер очень опасался операции на сердце и оттягивал её, как только мог, а из-за отпуска врачей саму операцию, на которую Демьяненко всё же согласился, перенесли на осень. Но до осени он не дожил...
Ещё и «Клубничка»
Последние годы жизни Демьяненко прожил, пожалуй, вовсе не так, как хотел. С перестройкой и развалом СССР рухнула и прежняя, советская система, в которой ему находились роли в театре и в хороших фильмах. Да, Демьяненко не жаловал гайдаевского Шурика, который и прославил молодого актера, наложив на него своего рода печать, сквозь которую режиссеры почти не замечали его тягу к трагическим ролям. Но ему всё же удавалось воплощать свои мечты — на сцене театра комедии и, к примеру, в «Зеленом фургоне», зрители которого искренне переживали судьбе сыгранного им персонажа, милиционера Шестакова. Но с приходом 90-х изменилось всё. Ему пришлось перейти в театр «Приют комедианта», потом согласился на роль в сериале «Клубничка», за которую получил, как это назвали бы сейчас, волну хейта. Всё это не могло сказаться на здоровье актера...
Судьба от Гайдая
В принципе, жизнь Демьяненко до всех этих перипетий была достаточно спокойной. Он с первого раза поступил в ГИТИС, пройдя серьезный отбор, был принят в московский театр имени Маяковского, ещё студентом начал сниматься в кино. А вскоре после диплома сыграл роль, которая в других условиях могла бы определить его карьеру, — незадачливого бухгалтера, который находит свою судьбу на далекой стройке в Сибири в фильме «Карьера Димы Горина». Но так получилось, что чуть ли не сразу после этой работы Демьяненко, как говорится, «взбрыкнул», ушел из театра, перебрался в Ленинград и устроился на «Ленфильм», где хитов делалось всё же меньше, чем на московских киностудиях. Он так бы и превратился в актера эпизодов в не слишком заметных фильмах, но на его пути в искусстве появился Гайдай, с легкой руки которого Демьяненко и стал Шуриком.
Возвращение к Шурику
Что любопытно, несмотря на свою нелюбовь к этому персонажу, Демьяненко возвращался к Шурику не раз и не два. Комедии Гайдая — «Операция "Ы"», «Кавказская пленница» и «Иван Васильевич меняет профессию»; музыкальный телефильм 1977 года «Эти невероятные музыканты, или Новые сновидения Шурика». Был ещё и полузабытый фильм 1982 года «Не ждали, не гадали!», где он появился вместе с Натальей Варлей — той самой «кавказской пленницей». А уже в российское время Демьяненко снова стал Шуриком для новогодних выпусков «Старых песен о главном». В общем, он не отказывался, и, если бы Гайдай продолжил снимать похождения этого героя, Демьяненко, наверное, всё же дал бы себя уговорить — просто это оказалось то самое сочетание, которое нужно зрителям. Трагедии же он мог играть и в театре, удовлетворяя свои творческие искания, да и пробоваться на другие роли ему никто и никогда не запрещал — он сам ушел в дубляж, стал голосом многих прибалтийских актеров, а также Тони Кертиса и Жан-Поля Бельмондо. Кстати, именно на дубляже он встретил свою вторую жену Людмилу, ради которой ушел из первой семьи; детей в обоих браках не было, но он воспитывал дочь Людмилы от её первого мужа, свою падчерицу Анжелику Неволину.
Людмила поддерживала мужа во всем — и в его неприятии Шурика, и в поиске драматических ролей. Была рядом и в девяностые, когда Демьяненко решился на «Клубничку» и «Старые песни». Но даже она не смогла заставить его вовремя обратиться к врачам, когда тот начал жаловаться на сердце. Фактически Демьяненко вынудили лечь на операцию — обследование в 1999-м показало, что он перенес на ногах уже два инфаркта; для тех лет и тех условий диагноз, увы, не слишком редкий. Но — задержка из-за боязни хирургического вмешательства, из-за отпуска врачей... И смерть в 62 года. Рассказывали, что после смерти врачи осмотрели сердце Демьяненко — оно оказалось сильно изношенным. Слишком много перенес актер в последние годы, но не выплескивал на публику, а переживал молча, как привык. Похоронили его на Серафимовском кладбище Петербурга; через шесть лет рядом появилась могила и его супруги...