Прощай, кубышка! Санкции забрали все деньги? Какие регионы затянут пояса

Местные власти по всей России начали резать бюджеты на 2026 год ещё до того, как они толком заработали. Расходы растут, доходы снижаются. Приходится сокращать строительство школ и больниц, стратегические резервы и культуру и даже доходные проекты, которые должны вытягивать баланс в плюс. Санкции Запада сделали своё черное дело, и мы входим в режим экономической зимы? Дальше – только хуже?

Власти Приморского края 25 февраля официально скорректировали бюджет региона. Поправки вышли жёсткими: расходы подрезали на 3,1 млрд. Получается, на самом старте года чиновникам пришлось экстренно пересматривать финансовые планы в минус. Ничего себе начало.

Глава краевого правительства Вера Щербина объяснила ситуацию: раньше бюджетные дыры закрывали остатками денег, которые переходили с прошлого года. Обычно такая "заначка" составляла от 8 млрд до 10 млрд рублей, что позволяло региону чувствовать себя уверенно. Теперь ситуация изменилась коренным образом: на 1 января 2026 года в Приморье осталось всего 500 тысяч рублей нецелевых средств. Это сумма на весь огромный край, где раньше распоряжались миллиардами. Резерва для манёвра практически не существует.

Сократить пришлось образование, социалку, культуру и спорт, сельское хозяйство, туризм и инфраструктурные проекты. Сохранить решили расходы на энергетику и связь, высокие технологии и… на имиджевые проекты региона. Получается, слоган "имидж – ничто" – явно не про Приморье.

Плохие новости пришли и с Урала. В Челябинской области в конце января также оформили сокращение расходов примерно на 2,2 млрд рублей. Официально это назвали "уточнением направлений", но суть от смены слов не меняется. Региональная "подушка" из свободных денег закончилась, а новые доходы расти не спешат. 

Итоги 2025 года вышли тяжёлыми для большинства территорий России. По данным "Коммерсанта" и оценкам экспертов АКРА, с дефицитом закончили год сразу 74 региона. Это уже не случайные сбои в отдельных областях или краях. Критическая ситуация становится массовой по всей стране.

В глубокий минус ушли даже те, кого всегда считали "денежными мешками" и опорой всей системы. Москва закончила год с дефицитом в 229 млрд рублей, Ямало-Ненецкий округ – 84 млрд, Югра – 72 млрд. Если такие богатые территории не вытягивают расходы, на что надеяться остальным?

Причины спада системные. В 55 регионах сборы налога на прибыль упали на 9% – это минус 493 млрд рублей к прошлому году. Доля убыточных компаний выросла до 28,8%, а их суммарные потери достигли 7,5 трлн рублей.

Сырьевая подпитка тоже просела: нефтегазовые доходы в 2025 году упали почти на 24%. Когда у сырьевых компаний тает прибыль, это бьёт по регионам особенно больно, ведь 17% налога сырьевиков остаётся в местном бюджете. Эта строка доходов при кризисе всегда садится первой. А если и у федерального центра сжимаются поступления, рассчитывать на подстраховку сверху становится сложнее. В итоге регионы теряют деньги, на которых годами держалась их текущие планы на жизнь.

Масштаб проблемы заставил говорить о ней на самом высоком уровне. Премьер-министр Мишустин публично признал, что решение по дефициту обсуждали "много-много часов" у президента с участием главы Центробанка Набиуллиной.

Нерусское слово "секвестр", звучащее для обывательского слуха непонятно и потому не пугающе – на самом деле означает, что в казне кончились деньги и чиновники начинают просто вычёркивать из жизни целые стройки, ремонты и выплаты.

В том же Приморье при февральской корректировке под нож пошли именно социальные и "человеческие" направления. Как следует из решения Заксобрания, финансирование системы образования сократили примерно на 809 млн рублей, а культуры – примерно на 167 млн. Под нож попали и статьи, которые должны работать на будущее, обеспечивая доходы в долгосроке. Туризм в Приморье урезали примерно на 368 млн рублей, сельское хозяйство – примерно на 344 млн. По логике, в тяжёлые годы такие отрасли должны вытягивать регион за счёт новых рабочих мест и новых денег. Но сейчас перспективные направления становятся ресурсом для латания дыр, потому что закрывать кассовые разрывы нужно сегодня, а эффект от развития будет только завтра, когда будет уже поздно.

Самое тревожное сокращение затронуло безопасность жителей края: сокращение расходов на резерв материальных ресурсов для ликвидации ЧС примерно на 8,26 млн рублей. На фоне реального приморского опыта это особенно напрягает: регион уже проходил через крупные паводки с режимом ЧС, когда ущерб оценивали в суммы порядка 10 млрд рублей. Резерв этот давно закладывается не для галочки: в большом пожаре или наводнении очень многое решает именно наличие материалов и техники здесь и сейчас, чтобы их не надо было заказывать где-то и везти на место происшествия.

В Самарской области тоже сокращают всё подряд. Сильнее всего страдает Минстрой – в 2026 году с него снимают 5,28 млрд рублей, под нож пошли 1,1 млрд на жильё для сирот и 1 млрд на расселение аварийных домов. В Самаре, Тольятти и Волжском районе отменяют или переносят на годы строительство школ и поликлиник. На этом фоне странно выглядит единственный "плюс": 170 млн на детский сад в ЖК "Амград". Разгадка проста – это пожертвование застройщика.

А вот Рязанская область пошла против течения, увеличив расходы на 4,3 млрд рублей и доведя дефицит до 8,8 млрд. В ход пошли остатки на едином счёте, эти деньги разложили по человеческим приоритетам – укрепление здравоохранения, культуру, образование и ЖКХ. Выглядит разумно – если деньги есть, можно закрыть первоочередные социальные статьи, не превращая жизнь в регионе в постапокалипсис. Но здесь же и риск: "остатки" легко сжечь, не получив долгосрочного результата, поэтому важен не сам жест, а то, как будут использованы эти деньги и, главное, насколько честно будут проведены госзакупки. Пока что Рязань показывает хороший пример: власти хотят пустить часть денег на то, чтобы меньше брать в банках под высокий процент. Если получится заменить дорогие кредиты более дешёвыми источниками, это уже не показуха, а реальное укрепление финансовой безопасности на следующий год. 

В целом по всей России логика госуправления на местах продолжает сдвигаться к банальному выживанию. Это уже всё труднее называть оптимизацией: выглядит скорее как попытка удержаться на краю растущей финансовой воронки и не сорваться в штопор.

Но, если подумать… Экономическая зима – это не обязательно плохо. В это время выбор каждого следующего шага становится более осознанным. Если вспомнить сегодня "жирные нулевые", когда страну заливал поток шальных нефтедолларов, возникает вопрос – где это всё? То былое изобилие почему-то не привело к расцвету. Так и ухудшение условий сейчас – не равно умиранию. Может, научимся наконец расходовать деньги с умом. Где это получится – там зима будет тяжёлая, но не смертельная.

Жёсткая экономия заставляет власть наконец-то отсекать откровенно бесполезные проекты, на которые раньше закрывали глаза. Появляется надежда, что теперь-то каждый бюджетный рубль будут рассматривать под микроскопом. И в итоге в России начнут делать только то, что действительно на пользу стране и людям – здесь и сейчас.