В декабре 1917 года моей бабушке Хае Исаевне Адаскиной – четыре годика. Прошел примерно год, как большая еврейская семья (пять детей), перебравшаяся из Усть-Кута, живет в Иркутске. Моя будущая бабушка, а тогда маленькая девочка, смотрит, как мимо окон тянется вереница повозок с гробами. Веренице не видно конца. Это ее первые воспоминания об Иркутске, видимо вообще первые воспоминания. Шестьдесят спустя ее рассказы об этих событиях станут первыми уже моими воспоминаниями.
