Бой беспамятству
В минувшие выходные было многолюдно в мемориале, который высится на въезде в поселок Злекас (около 40 километров от Вентспилса). Автобусы, личный транспорт доставил сюда десятки людей с венками и цветами. Из Риги и Вентспилса, из Лиепаи и Салдуса, из Елгавы и Юрмалы...
— Такого здесь не наблюдалось более четверти века, со времен Атмоды, — итожит, наблюдая за происходящим, руководитель волостного управления Злекас Дайга Цекуле, тоже прибывшая на поминальную церемонию. Надпись на обелиске уверяла в обратном: «В памяти народной навсегда останется злекская трагедия...»
Как это было?
Мне пришлось по крупицам воссоздавать картину кровавых событий, которые в этих окрестностях развернулись 74 года назад. Это тоже косвенно свидетельствовало: кому—то очень хотелось вытравить из памяти якобы «нехорошую» страницу из истории Второй мировой войны.
Единственное, что узнаю из той же надписи на постаменте: трагедия берет отсчет времени с декабрьских дней 1944 года. И далее: «Немецко—фашистские оккупанты зверски уничтожили 160 мирных жителей...».
В лесах Курземе действовали не только отряды советских партизан и банды лесных братьев. Именно в этих окрестностях активно себя проявили так называемые «курелиеши» (по имени генерала Курелиса).
— Это служившие в немецкой армии латышские военнослужащие, которые в конце Второй мировой войны, подняв вооруженное восстание против немцев, ушли в леса и стали воевать уже с немцами, — поясняет краевед Александр Ржавин. — В Курземе особенно активным был «курелиешский» батальон Роберта Рубениса. Где—то около 450 штыков. С ними—то, по имеющимся источникам, и случилось в начале декабря сражение немцев неподалеку от хутора Дзилнас...
16—й полицейский полк в итоге был в том сражении обезглавлен с первого удара. Уложили насмерть командира полицейского батальона, капитана Хелда (образцово сражался на Волхове, в Белоруссии, Латвии и Литве), оберштурмфюрера Курта Краузе (бывшего коменданта Саласпилсского концлагеря) и нескольких других офицеров. Основательные потери понесли унтер—офицерские и солдатские ряды. В общей сложности на поле боя осталось около 80 погибших и большое количество вооружения, доставшееся в итоге победителям...
Раздосадованный таким сокрушительным разгромом, генерал Фридрих Еккельн, руководитель СС и полиции в Прибалтике, прославившийся самыми массовыми казнями на территории СССР, издал и на сей раз приказ осуществить жуткую «злекскую операцию». Суть ее заключалась в кровавой зачистке 25—километровой территории вдоль юго—западного берега озера Усмас. Мужчин расстреливали, а детей и женщин сжигали вместе со строениями. Так были стерты с лица земли село Злекас и еще 22 близлежащих хутора.
Еккельн мотивировал эту расправу «содействием батальону Рубениса». На самом деле погибли большей частью те, кто никак не был связан с этой «третьей» партизанской силой. Среди погибших были не только латыши. На одном из 22 камней—валунов, увековечивших в мемориале гибель конкретных хуторов (Дзилнас, Вецаты, Дижкири, Вевери, Граужи, Мурниеки и другие), выхватила фамилию Степаненко...
Абсолютное же большинство фамилий стерло с камней время. Но фамилию Шкеле все же на одном из них тоже сумела прочитать. Часть камней завалилось на «спину», но никто их не поставил на место. Плиты в мемориале давно отжили свой срок, их перекосило так и сяк...
«Герои, да не совсем!..»
— В советское время мемориал был посещаем и ухожен, — продолжает Ржавин. — Сюда водили экскурсии. Рассказывали, что село Злекас и 22 хутора погибли за содействие партизанам. Но не конкретизировали, каким...
— Но получается, что «курелиешей», которые сражались за свободную и независимую Латвию ни в составе СССР, ни в составе Германии, местные власти не считают за героев?
— Героями их считают, но, как бы точнее выразиться, «по—тихому», не акцентируя внимания на них. С батальоном Рубениса сражались не только немецкие солдаты, но и латышские легионеры. В свою очередь, разбитые «курелиеши», выжившие и не попавшие в плен, по большей части присоединились к красным партизанам. А это существенный удар по пытающимся изобразить историю Латвии как вечное противостояние с русскими. Также это показывает, что огромное количество латышей действительно считали нормальным нахождение Латвии в составе СССР. После распада СССР стране нужны были новые герои. А если воевавшие на стороне Красной армии «курелиеши» — уже не герои (их было мало, и они почти все погибли в боях), то остаются легионеры, многие из которых были еще живы... Их героизация принесла определенные плоды в мобилизации национально настроенного латышского электората, чего тогда и добивались...
«Это латышская Хатынь»
В мемориале беспамятства мне встретился консул Российской Федерации в Лиепае Дмитрий Богданов.
— У вас нет планов по финансированию это святого места?
— У нас в данном случае связаны руки. Этот мемориал не подпадает под понятие «воинское братское захоронение», уход за которым регулирует двустороннее соглашение с Латвией, принятое в 2007 году. Иными словами, выделять финансирование и проводить реконструкцию на латвийской территории мы не можем без согласования с латвийской стороной. То есть вокруг этого мемориала создалась ситуация, похожая с Саласпилсским.
Представители российского и других посольств регулярно ездят для участия в поминальных мероприятиях, видят, в каком он запущенном состоянии... Однажды мы предложили подтянуть для ремонта Саласпилсского мемориала финансы местных спонсоров, но Латвия отказалась: мы, мол, сами справимся... Так и здесь может похожее случиться.
Но по дипломатическим каналам мы будем напоминать, что латвийская сторона ничего не делает, чтобы следить за должным состоянием мемориала в Злекас. А ведь фактически это латышская Хатынь.
Организатором поездки в Злекас стало Балтийское географическое общество под председательством доктора наук Илгарта Зейбертса.
— Меня повела в бой с откровенным и циничным беспамятством — сказал он, — память о погибшем от рук нацистов моем родном деде... Здесь неподалеку. В Талси, где мой дед был профсоюзным активистом. Намерен ежегодно организовывать такие поездки в Злекас впредь. Почин по возрождению памяти надо сохранять. Такое напутствие дали участники мероприятия. И я дал им твердое обещание.
Делегация Общества военных пенсионеров из Салдуса во главе с председателем Леонидом Евтушенко тоже приняла участие в памятном мероприятии; консул РФ в Лиепае Дмитрий Богданов: «Злекас — это латышская Хатынь».
«Румбула» в сабильских лесах
Латвия, увы, вошла в мировую историю как один из эпицентров Холокоста. Есть своя «румбула» — место массовой казни евреев — и у Сабиле.
Илгарт Зейбертс рассказал:
— Я сам родом из Сабиле. До войны здесь жило 252 еврея. 12 ушли с Красной армией. Останки остальных 240 покоятся здесь. Роль палачей выполнили 6 августа 1941 года местные пособники нацистов — айзсарги... Здесь же они уничтожили и еврейскую общину Ренды (недалеко от Сабиле) и ее окрестностей...
Памятник жертвам Холокоста, поставленный в советское время, был неказистым и влачил жалкое существование. При содействии Илгарта несколько лет назад рядом был поставлен огромный валун. Он весь изрешечен пулями (символически), которые здесь оборвали жизни свыше 700 человек в общей сложности...
Здесь же неподалеку — исполинских размеров ров.
— В нем планировалось погребение цыганской общины Сабиле, — продолжает Илгарт. — Они сами выкопали себе могилу по приказу айзсаргов и выстроились на краю могилы. Палачи направили уже на бедолаг свои автоматы. Но тут примчался голова Сабиле Мартиньш Берзиньш. При нем было распоряжение местной власти, отменяющее эту казнь... Палачи опустили автоматы...
О том беспримерном поступке теперь напоминает лишь деревянный крест на краю рва, на котором едва можно прочесть, по какому поводу он поставлен.
Участники поездки возложили в сабильской «румбуле» цветы, зажгли свечи...
Инна ХАРЛАНОВА.