Виктор Сыренко, младший партнер VINDER, руководитель частной практики, о том, для чего Центробанку понадобился иск к Euroclear

На мой взгляд, иск ЦБ к Euroclear в Арбитражном суде города Москвы нужен одновременно и как инструмент политико-правового давления, и как формальный шаг по фиксации убытков. Однако шансы реально взыскать деньги за счет активов Euroclear или Бельгии по одному только российскому решению минимальны.

Банк России заявляет, что Euroclear незаконно заблокировал его денежные средства и ценные бумаги и тем самым причинил убытки, которые Центробанк просит взыскать через Арбитражный суд города Москвы. В пресс-релизе регулятор прямо увязывает иск с обсуждаемыми в ЕС механизмами «прямого или косвенного» использования его активов без согласия России. То есть это официальная правовая реакция на планы Еврокомиссии и государств ЕС.

Бельгия сейчас является одной из ключевых юрисдикций, где сосредоточена основная часть замороженных российских активов (через Euroclear) и которая публично выражает опасения по поводу их использования. Российские власти уже предупреждали, что любые попытки использовать эти активы повлекут иски и другие меры. И нынешний иск ЦБ укладывается в эту линию: он создает для Бельгии и Euroclear дополнительные риски будущих требований и аргумент базового «незаконности» любых операций с активами Центробанка.

Хотя российские суды уже удовлетворяли иски российских организаций к Euroclear и присуждали значительные суммы убытков, а также обязанность возобновить операции, но эта международная клиринговая компания такие решения в Евросоюзе не исполняет. Шансы на их признание за рубежом крайне малы. Без признания и исполнения решения российского суда в Бельгии либо другой юрисдикции, где есть активы Euroclear, сам по себе российский судебный акт не позволяет «достать» имущество компании, которое находится за границей.

Поэтому можно предположить, что иск ЦБ в первую очередь призван формально зафиксировать объем и юридическую квалификацию своих убытков и получить судебное решение, на которое можно ссылаться в переговорах и возможных международных процессах. Также, полагаю, регулятор хочет создать основание для будущих шагов внутри России (например, возможных зеркальных мер в отношении активов недружественных стран) под аргумент «асимметричного ответа» на действия Euroclear и ЕС.