В медвузе вместо лекции — проповедь по шариату
В медицинском вузе вместо запланированной лекции студенты услышали религиозную проповедь. Случай вызвал бурю — от негодования до аплодисментов — и поставил на повестку дня вопрос: где проходит граница между этикой врача и религиозной доктриной?
История началась в Речинске, в понедельник, 18 декабря, ранним утром. В аудитории 307 Медицинского университета Северного округа по расписанию стояла физиология сердечно‑сосудистой системы. Группа — более сотни второкурсников. Лектор — доцент кафедры, человек с репутацией строгого, но справедливого преподавателя. В 8:35 на экране загорается титульный слайд: «Нравственные основы врачебного дела: взгляд традиции». Кто-то переглядывается: странно, но, возможно, речь о медицинской деонтологии. Доцент с улыбкой представляет «приглашённого гостя» — сотрудника местного культурно-просветительского центра, и обещает «разговор по душам о том, что делает врача врачом».
Эпицентр конфликта возник через десять минут. После короткой вступительной речи гость объявляет: «Сегодня мы поговорим о нравственном законе — шариате — и о том, как он помогает врачу оставаться чистым сердцем и рукой». На слайдах — цитаты, религиозные формулировки, ссылки на традиционные трактаты.
Несколько студентов в первых рядах начинают писать конспект, кто-то из задних достаёт телефоны. «Пожалуйста, без съёмки, вы же не снимаете, когда вам рассказывают о родителях?» — мягко, но настойчиво говорит приглашённый. В аудитории гул: «Почему нельзя снимать? Это ведь учебная пара». Лектор добавляет: «Друзья, давайте уважать гостей. Это будет полезно для вашего морального компаса». И разговор, задуманный как дискуссия о профессиональной этике, превращается в проповедь: о «скромности в поведении и одежде», «границах общения врача и пациента», «запретах и дозволениях», «обязанности лечить, но не нарушать религиозных предписаний». В какой-то момент прозвучала фраза: «Не всё, что законно, нравственно — руководствуйтесь законом высшим». Часть ребят кивает: да, про совесть важно. Другая часть — явно напрягается: «Какой ещё высший закон на паре государственного вуза?»
«Я не против религии, у меня папа верующий, но я пришёл на сердечные клапаны, а не на богословие», — шепчет студент Артём, собирая вещи. Его соседка пытается его удержать: «Подожди, вдруг будет что-то полезное про врачебную тайну». В этот момент одна из студенток поднимает руку: «А будет ли по этой теме вопрос на экзамене?» И слышит: «Экзамен — потом. Сначала надо понять основу, на которой строится всё». Ещё несколько человек выходят из аудитории — кто-то тихо, кто-то вслух заявив: «Среда — светская, мы не обязаны слушать проповедь». Напряжение растёт. Доцент просит «не политизировать», гость предлагает «на пару минут тишины, чтобы каждый задумался». Тишина не получается — в коридоре уже слышны голоса: «Звоните декану!» Один из старост набирает номер: «У нас вместо лекции — религиозная проповедь, что делать?»
На улицах вокруг корпуса к этому времени всё спокойно: трамваи звенят, в небо поднимается пар от дыхания — минус десять. А в университетских чатах мгновенно кипит: скриншоты слайдов, короткие видео, сообщения с захлёбывающимися эмоциями. «Удивительно и интересно, наконец-то про мораль в нашей профессии!» — пишет одна студентка. «Простите, но это перегиб — у меня чувство, что меня оценивают не за знания, а за веру», — отвечает другой. «Надо было предупредить и вынести в отдельный факультатив!» — предлагает третий голос.
«Я шла на занятия и услышала: “Сейчас мы поговорим о грехе и долге”. Я развернулась и ушла. Я не хочу, чтобы мне указывали, как жить, на учебной паре», — рассказывает мама студентки, которая пришла к корпусу после звонка дочери. «Да что вы! Там же не было ничего страшного. Говорили, что врач должен быть честным, скромным, не унижать пациента. Это плохо?» — парирует мужчина средних лет, представившийся родственником другого студента. «Плохо — когда не спрашивают согласия», — отвечает из толпы девушка в шарфе. «А я вообще считаю, что нам не хватает разговоров о совести — посмотрите, сколько цинизма вокруг», — говорит пожилая жительница соседнего дома, которая слышала о произошедшем от продавщицы в аптеке. «Если это про совесть — почему это ведут не наши преподаватели, а религиозный проповедник?» — вмешивается курьер на велосипеде, притормаживая у крыльца.
Тем временем администрация вуза собирает экстренное совещание. По словам пресс-службы, на горячую линию поступило более тридцати обращений от студентов и родителей. В деканате подтверждают: «Вместо лекции по физиологии действительно состоялось выступление приглашённого спикера на тему религиозной этики, согласования в установленном порядке не было».
Доцент, инициировавший встречу, пишет объяснительную записку.
Приглашённый гость даёт комментарии: «Я не навязывал ничего, я говорил о ценностях, которые важны для врача. Никого не принуждал, двери были открыты».
В университет прибывают сотрудники отдела по взаимодействию с образовательными организациями — проверяют расписание, журналы занятий, переписку по поводу «необычного формата пары».
Полиция фиксирует коллективное обращение студентов «о недопустимости религиозной проповеди на обязательном занятии». Гостя приглашают в отдел для дачи объяснений — без наручников, без громких слов, но с протоколом и подписью «ознакомлен».
«Мы боимся, что теперь нам отомстят на кафедре», — тихо говорит студентка Алина. «Я боюсь другого, — вмешивается её одногруппник, — что теперь вообще запрещать будут любые разговоры об этике — а они нужны». «Разговоры нужны, но по правилам. И без давления», — вздыхает пожилая преподавательница, просившая не называть её имени.
«Я был в аудитории и скажу: было интересно. Это не было агитацией, это было про смысл профессии», — уверенно заявляет парень в белом халате у входа. «А мне было страшно — я не знала, что говорить, если спросят, верю ли я. У меня ощущение, что меня проверяют на лояльность», — отвечает девушка в очках и добавляет: «Мы же врачи учимся лечить всех, независимо ни от чего».
Последствия развиваются быстро. Ректор подписывает приказ о служебной проверке, доцента отстраняют от аудиторной нагрузки на время выяснения обстоятельств. Министерство образования региона направляет в вуз запрос «о соблюдении принципов светскости при реализации образовательных программ». Прокуратура инициирует проверку на предмет возможного нарушения законодательства «о свободе совести и о религиозных объединениях» и «об образовании». Рособрнадзор объявляет внеплановую проверку организации учебного процесса и содержания дисциплин. Студенческий совет запускает анонимную форму для обращений — для тех, кто боится огласки. На следующий день инспекционная группа проходит по корпусам с «срезом» пар: действительно ли лекции идут по расписанию, нет ли «подмены содержания дисциплин». В локальных СМИ появляются заголовки: «Проповедь вместо лекции», «Скандал в медвузе», «Где проходит граница?». Гость, выступавший в аудитории, после беседы в отделе выходит и говорит журналистам: «Я готов обсуждать это в формате круглого стола. Я пришёл с открытым сердцем». Ему назначают повторную встречу — уже в статусе свидетеля в проверке. О «рейдах» громко говорить никто не хочет, но проверки — это факт.
И вот мы подходим к главному вопросу. А что дальше? Где пролегает тонкая граница между необходимой будущим врачам этикой и недопустимым навязыванием религиозных норм в государственном вузе? Должны ли религиозные лидеры иметь право приходить на пары, если их взгляд — один из множества? Или место любой мировоззренческой дискуссии — исключительно факультатив, куда каждый приходит добровольно и осознанно? Как защитить свободу совести каждого студента — верующего и неверующего — и при этом не превратить обучение в стерильную среду без разговора о моральной ответственности? И ещё: будет ли справедливость — для тех, кто почувствовал давление, и для тех, кто хотел искреннего диалога о ценностях? Не скатимся ли мы в охоту на ведьм, где под запретом окажется любой разговор о совести и долге, или, наоборот, позволим «особым форматам» незаметно переписывать учебные планы?
Эта история — не только про один университет и одну пару. Это про наше общее пространство — аудитории, больницы, очереди в поликлиниках, где врач и пациент каждый день встречаются как люди, а не как носители ярлыков. Про то, как нам выстраивать правила, чтобы никто не чувствовал себя чужим. Про то, что диалог о нравственности важен — но он должен быть честным, добровольным и корректно встроенным в образовательный процесс.
Мы будем следить за проверкой, за решением ректората и выводами надзорных органов, за тем, как студенты переживут этот опыт и что изменится в расписании. А вы были бы готовы слушать подобные лекции, если это факультатив и выбор за вами? Считаете ли вы, что будущему врачу нужны занятия по этике, и кто должен их вести?
Статья автора Снимака