Уходящий год прошел под знаком крепнущего внимания государства к литературе, которая оставалась последним островком культурного архипелага, свободным от строгого регулирования и надзора. Много лет писательское сообщество чувствовало (кто с облегчением, кто с обидой), что о них будто бы забыли, а властям интереснее заниматься чем-то более массовым и зрелищным — кинематографом, например.
