Цыганский Шекспир
50 лет назад вышел на экраны и порвал советский кинопрокат шедевр Эмиля Лотяну «Табор уходит в небо». За 1976 год картину посмотрели 65 млн зрителей, её продали в 112 стран – рекорд для отечественного игрового фильма. Наиболее востребованными героями оказались не пламенные революционеры или строители коммунизма, а самый нестроевой народ СССР – цыгане. На первом месте у них не рациональные заботы о будущем, а страсть и кураж. Здесь и сейчас.
Считается, что про безудержные страсти лучше всех рассказал миру Уильям Шекспир. Жил он на излёте Ренессанса, когда жизнь человеческую именно страсти наравне с эпидемиями делали короткой. Потери в войнах, как считают историки, косили народ значительно реже, чем дурацкие ссоры, месть и ревность. При всём сочувствии к Ромео и Джульетте драматург намекает, что к печальному финалу влюблённых привёл и полный игнор существующего в их мире расклада. Запретная любовь детей враждующих Монтекки и Капулетти ничем другим кончиться и не могла. А Дездемона? Конечно, Отелло – отмороженный ревнивец, Яго – отъявленный подлец, но с чего, простите, всё началось? С того, что капризная красавица проигнорировала вековой обычай венецианских аристократов выбирать супруга в своём кругу, и пошла за дикаря, которого толком не знала.
Но если в трагедиях Шекспира присутствует доля назидательности, то у режиссёра «Табора» Эмиля Лотяну её нет и в помине. Конечно, печально видеть трупы Рады и Лойко Зобара, молодых и красивых, лежащих на сочной траве под бессарабским солнцем. Зато мир остаётся интересным местом, пока в нём есть сорвиголовы, не созданные для карьеры и нуклеарной семьи. Лотяну доказал, что даже в период стабильного роста советского ВВП, в миллионах сотрудников, участников и членов жива искорка, требующая всё бросить и пойти за цыганской звездой кочевой. Партия это всё приняла, потому что не видела принципиальной разницы между цыганами и, например, индейцами в исполнении Гойко Митича, которые тоже собирали в кинозалах ошеломительную кассу.
Сценарий «Табора» основывался на рассказах Максима Горького «Макар Чудра» и «Старуха Изергиль», который во время своих босяцких скитаний неплохо узнал настоящих кочевых ромалов. Даже имея такой материал, режиссёр и актёры скрупулёзно готовились к съёмкам. Лотяну ездил по разным таборам, изучал жизнь цыган, слушал песни и музыку. Григоре Григориу, сыгравший Зобара, несколько недель реально кочевал и учился управлять лошадьми. В качестве массовки был задействован табор кочевников из Закарпатья. Лотяну хотел даже, чтобы и роль Рады сыграла реальная цыганка, но все кандидатки отказались раздеваться в кадре. А для режиссёра эта сцена была принципиальной.
Тем не менее ромалы люто раскритиковали аутентичность фильма, особенно образа Рады. В цыганской культуре курить трубку разрешается лишь пожилой женщине, воспитавшей детей. Незамужней Раде табор не позволил бы носить монисто и головные украшения. Юбок у неё могло быть не восемь, а только четыре. И как это она вот так запросто отдалась Зобару на берегу реки в едва ли не первой для нашего экрана откровенной сцене? Да и вообще актрисе Светлане Тома в кадре под тридцатник, а в таборах принято отдавать девушек замуж в раннем возрасте.
Однако урки да блатные тоже смаковали неточности «Места встречи изменить нельзя», но знали фильм наизусть. Потому что подавляющее большинство картин «про ментов и бандитов» были сняты словно на другой планете. Обсуждают ведь только стоящие вещи. Цыгане хоть и бурчали, что табор у Лотяну какой-то гламурный, но в кинотеатры ходили толпами и даже выкупали весь сеанс, чтобы вволю обсудить и потанцевать. Однажды после показа была анонсирована творческая встреча со Светланой Тома, на которую актриса пришла в обычной одежде, с хвостиком, в очках. Цыгане прогнали её со свистом и грозили организаторам судом: где, мол, наша любимая Рада? И кто эта стрёмная женщина?
Герои «Табора» и в миллионах простых советских граждан всколыхнули ретивое. Хотя Зобар – обречённый умереть молодым бандит. В фильме он уже стоял с верёвкой на шее, но выручили друзья. Друзей поубивали, и ему тоже не вечно будет фартить. Но какой у него выбор? Закопать наган и поехать шабашить по стройкам? Найти жену и осесть где-нибудь под Кишинёвом? Человек, который долго ходил прямым, не захочет да и не сможет прогибаться, сколько бы ему ни отмерила жизнь.
Тем более он не может стать подкаблучником. Любовь ослепила Раду и Зобара и стала для них настоящим проклятием, потому что они сделаны из одного теста. Неужели Рада не понимала, что её избранник никогда не встанет перед ней на колени и не поцелует ей руку при всём таборе? Да она и сама после такого прогнала бы его, как богатого барина, в котором слишком много оказалось воска. Зачем же подобные условия выдвигать? Да только изувеченный городом человек может такое у неё спрашивать. А её кибитка просто не в силах затормозить.