В светлой нью‑йоркской кофейне за столиком напротив меня сидит Альберт Эллис. Перед ним - чёрный кофе без сахара и тост из цельнозернового хлеба. Я смотрю на свою чашку ароматного капучино и вдруг понимаю: уже несколько минут я не пью, а мысленно взвешиваю - не слишком ли это калорийно, не лучше ли было выбрать чай?- Знаете, профессор, -начинаю я, - пока мы не начали разговор, я успела трижды себя осудить за этот капучино. Слишком сладко , лучше бы воды , завтра придётся компенсировать . И это ещё до того, как я сделала первый глоток.Эллис кивает, словно давно ждал этого признания.- В этом и суть. Проблема не в капучино, а в тех безоговорочных должен и нельзя , которые вы навесили на чашку кофе. Это классические иррациональные убеждения они не помогают, а мешают жить.Я задумываюсь. Сколько раз за день я мысленно выносила себе приговор за то, что съела или хотела съесть? Сколько радости было испорчено этим внутренним прокурором?- Но ведь дисциплина важна, - возражаю я. - Без правил ...
