Маленький городок. Такая кроха, что весь помещается на детской ладони. А в нём дом-одиночка, дом-крепость.Не дом, а сплошная броня. Железные стены. Железные окна. Железные двери на тяжёлых запорах. Пушка на крыше для облаков, наверное. Чугунная решётка в трубе для ветра. Дом на сваях, будто врос в небо от страха перед землёй. Он мог захлопнуться наглухо, стать непробиваемой колбой. Хозяин боялся. Всего. Тени, шороха, голоса. Он перестал выходить. Мир за стенами стал абстрактной угрозой, картой потенциальных катастроф. И он почти вздохнул с облегчением, когда город опустел. Тишина была лучшей из защит.Однажды, затопив очаг, он услышал шорох. Не грохот, не взрыв жалкий, ничтожный шорох. И сердце его рухнуло. Всё пропало. Значит, где-то есть брешь. Значит, вся жизнь напрасная трата железа и страха . Он лёг у огня, охваченный горьким торжеством своего провала, и стал ждать конца.Тогда на его руку села бабочка. Она прорвалась сквозь решётку в трубе, извалялась в саже, потеряла блеск. Она была ...
