Что делать, когда травма стала личностью и невозможно отделить боль от себя, снять застывшую маску, которую все принимают за настоящее лицо, как в романе Виктора Гюго Человек, который смеется . Гуинплен не родился таким. Он стал таким в результате насилия. И в этом судьба любого человека с тяжелой травмой развития.Улыбка Гуинплена это приговор. Он не может нахмуриться, не может показать гнев или печаль. Точно так же человек, чья личность сформирована травмой, не может просто перестать реагировать по-старому. Это его лицо. Это его способ быть в мире.Для того, кто живет с травмой десятилетиями, травма давно перестала быть просто плохим воспоминанием. Она встроилась в личность, стала ее несущей конструкцией, ее ритмом и ее смыслом. Отказаться от нее значит согласиться на смерть себя прежнего, не имея гарантий, что новый я вообще появится.Как травма становится архитектором личностиПредставьте, что личность это дом. В норме он строится постепенно, на прочном фундаменте базового доверия к миру, ...
