С собой – минимум вещей, и максимум – документов. Паспорт, полис (если придётся вызывать скорую), удостоверение и распечатанное редзадание на бланке с печатью. По закону наличие этого документа для журналиста при исполнении своих служебных обязанностей вовсе необязательно, достаточно обычной пресс-карты. Но все мы помним, как на недавних акциях протеста ни удостоверения, ни звонки от главных редакторов изданий не мешали полиции упаковывать наших коллег в автозаки и оформлять их в протоколах в качестве «нарушителей закона», как и десятки других самых обычных людей, многие из которых подчас просто шли мимо. Предупредить адвокатов и родных. Не забыть взять достаточный запас воды – если задержат, неизвестно, сколько времени придётся провести в отделении, где в лучшем случае рассчитывать придётся на водопроводную воду в туалете для задержанных. Одеться так, чтобы было удобно бежать, а потенциальным преследователям – сложнее схватить: никаких развевающихся подолов и болтающихся сумок. Кажется, я готова. . Среди собравшихся к без двадцати двум у памятника Пушкину многие тоже пришли готовыми ко всему. Уровень осознания опасности и тщательности подготовки к митингу ощутимо выше, чем на том же «Дне России против коррупции» – акции протеста, организованной Алексеем Навальным 12 июня в прошлом году. Пара москвичей лет 30-ти из Академического района заранее продумала подробный план бегства так, что если задерживают одного, второй сумеет убежать и добраться до дома – там остался их ребенок, ученик начальной школы. Молодая девушка-студентка после «Он вам не Димон» больше не ходит на акции, не заручившись предварительно юридической поддержкой – с собой у нее заверенные копии доверенности на адвоката и паспорта. «Иначе, если что, его [паспорт – прим.] могут отнять и удерживать тем самым тебя в отделе, не возвращая документ», – объясняет она, ссылаясь на знакомого участника одной из предыдущих навальновских акций – с ним, по словам студентки, именно так и произошло. Конечно, подготовкой «как на войну» озаботились не все. Высокая девушка по имени Александра, волонтёр из фонда борьбы с коррупцией, пришедшая с тремя плакатами собственного изготовления, честно признаётся, что ей страшно. «Меня всю трясет, и от адреналина, и от того, что дубинкой получить могу», – говорит Александра. Но пойти на этот риск, как и на другие возможные последствия в случае задержания – суд, назначение штрафа, а то и арест – она готова. Каких-либо предварительных мер на случай такого исхода девушка не предпринимала. «Если задержат – посижу, что делать» ,– с непринужденной улыбкой добавляет она. . Решимость, с которой относятся к перспективе конфронтации с полицией, сегодня в целом ощущается сильнее, чем страх. Хотя о возможных последствиях правоохранители напоминают сразу, ещё за 15 минут до начала митинга. У перехода на Тверскую из репродуктора на полицейской машины звучит требование разойтись. «Просьба разойтись и не мешать проходу граждан, так как вы принимаете участие в несогласованной с исполнительными властями акции. Ваши действия являются нарушением общественного порядка», – доносится с крыши машины. В случае «неподчинения законным требованиям полиции», добавляет голос из динамика, нарушителям грозит административная ответственность. Как будто это – всего только суд, штраф или даже несколько суток ареста – действительно то, что может напугать митингующих, а не удары полицейских дубинок, в тот день пришедшиеся на десятки черепов, суставов и почек по всей стране. У памятника Пушкину над призывами правоохранителей только посмеиваются. «Мы не уйдём!» – заряжает кричалку с подножия памятника худощавый парень со светлыми дредами; её тут же подхватывают другие стоящие возле него в эпицентре, а за ними и остальная толпа. И на самом деле не уйдут – последние пару десятков митингующих отогнать с памятника удастся лишь к часу ночи. На самом изваянии Пушкина дредастый растягивает большое полотно с надписью «Дожить до пенсии – потрачено». Пышным цветом расцветают и другие плакаты: у кого типовые, выданные волонтёрами ФБК в начале мероприятия, у кого свои. Если в первые полчаса плакатов, флагов и иной политической символики было относительно немного, то к разгару митинга они уже повсюду. Лозунги, раздающиеся в толпе и с подножия памятника, отнюдь не ограничиваются заявленным лейтмотивом акции, хотя пенсионной реформе посвящены многие из них. В основном это призывы, распространенные самими организаторами в лице ФБК на выпущенных ими плакатах: «Хочу дожить до пенсии», «Повышайте пенсии, а не стройте дворцы», «Отработал, и в деревянный макинтош?», «Миллиардеры грабят пенсионеров» и т.д. Но и сама толпа, и принесенные участниками рукотворные плакаты поднимают куда более широкий спектр проблем. Скандируют обо всем что наболело: «Правительство в отставку», «Отменить 282», «Свободу политзаключенным», «Долой царя», «Это – не выборы», «Не служи уродам – полиция с народом!», «Нет повышению НДС!». Удивляет и неожиданно большое количество призывов и символики против российской внешней политики на Юго-Востоке Украины. Из толпы то и дело раздаётся «Нет войне!» и «Свободу Сенцову», а в самом центре, у подножия памятника Пушкину, развернулся плакат с надписью «Путинский режим коррумпированных чиновников, воров и убийц наших братьев» на английском языке и с украинским флагом в углу. Ни на одной из оппозиционных акций последних лет, в том числе и организованных самим Навальным, подобного не наблюдалось. Таких смелых, дерзких и отчаянных лозунгов на улицах России в принципе не было слышно, или тем более, видно, уже давно. «Прощай, ********» (в адрес Путина), «Птнпнх» – в его же, как и «Путин – русофоб». Достается и приближенным к президенту: даже всемогущий глава Роснефти не остался без своего «Сечин – вор». А уж «Собянина – в отставку!» толпа скандирует и вовсе повсеместно. Отставки, конечно, не произойдёт, но настроения собравшихся окажутся в чём-то пророческими, когда в этот же день Сергей Собянин с трудом сможет вывести на своё переизбрание немногим более трети москвичей - 30,8% против 32% в 2013. Тогда, к слову, более высокая явка была вызвана не в последнюю очередь именно участием Навального в предвыборной гонке. . Впрочем, и сегодня среди митингующих то и дело мелькают люди с условно «собянинской» символикой: к примеру, в картонных коронах в стиле московских высоток, распространяемых на официальных, организованных мэрией мероприятиях по случаю дня города. Есть и немногочисленные открытые противники Алексея Навального: женщина лет 50-ти стоит с приколотой к груди георгиевской ленточкой и рукописным плакатом в руках, в нецензурных выражениях обвиняющим Навального в гомосексуальных связях. Среди собравшихся немало людей, ничего не знающих ни о Навальном, ни о его деятельности, или вообще никогда раньше не посещавших оппозиционные митинги – их вывела на улицы общая проблема, а не персоналии. «Я Навального не поддерживаю, многое мне в нём не нравится, хотя что-то и одобряю», – рассказывает 28-летний Влад, пришедший с подругой. Девушка, тем не менее, держит в руках плакат производства ФБК «Повышайте пенсию, а не пенсионный возраст». По словам мужчины, он со спутницей пришел на митинг в первую очередь ради семьи – тети и родителей предпенсионного возраста. «Сам я успею уехать, если здесь станет совсем плохо, накопить на пенсию в другой стране. А они-то что будут делать?» – комментирует Влад. Другой участник, русоволосый Саша лет сорока стоит в белой футболке с вручную налепленными надписями: ожидаемой «Путин, верни 50/60!» и загадочной, про некий «митинг 22 сентября». Митинг, по словам Саши, организует КПРФ совместно с Левым фронтом и его лидером Сергеем Удальцовым. При моем удивлении мужчина спокойно объясняет: да, Удальцов и «левые» ему вообще идейно ближе, чем традиционно считающийся скорее «правым» Навальный. «Но на фоне всего, что происходит в стране, политические разногласия сейчас не важны», – убежденно говорит Саша. «Нам надо объединиться всем, всей оппозиции. Я вот, например, у Левого фронта продвигаю акции Навального, а когда на них прихожу – Удальцова и других политиков», – продолжает он. «Беда ведь, как никто, способна сплотить. Особенно если она – общая, а уж тем более – когда приходит не одна», – философски заключает Саша. К разгару акции в сети появляются первые сообщения о жестком силовом разгоне митинга в Санкт-Петербурге. В толпе одни возмущенно обсуждают жестокость и насилие со стороны полиции и ОМОНа, другие с опаской поглядывают на выстроившиеся вдоль площади ряды автозаков и силовиков в броне и шлемах, тревожно приговаривая «скоро и здесь начнётся». Но вопреки появившимся на фоне петербуржских новостей опасениям, масштабного применения силы не происходит – не считая разве что единичных задержаний, да нападения Владимира Жириновского на одного из участников в самом начале акции. . Всего в этот день по Москве задержат 11 человек – многократно, несопоставимо меньше, чем на тех же прошлогодних «Дне России» и «Он вам не Димон». Сотни задержанных, избитых, униженных и напуганных людей придутся в этот раз на другие города, в первую очередь – Санкт-Петербург. Но и московским митингующим тоже достается – свою порцию дубинок сегодня выхватывают те, кто пошел на Большую Дмитровку до финальной точки заявленного маршрута – Охотного ряда. Практически напротив гостиницы «Москва» между участниками шествия и полицией происходит потасовка – по информации СМИ, первыми в конфликт ввязались протестующие, со стороны которых в стражей порядка полетели бутылки. Но и в этом случае встречные действия силовиков никак не подпадают под понятие симметричного ответа – безоружные, зачастую совсем молодые люди в легкой одежде едва ли могут создать мало-мальски серьёзную угрозу здоровью, тем более жизни полностью одоспешенного вооруженного бойца. Глядя на развернувшееся в полусотне метров от нас действо – дикое, тёмное и какое-то первобытно-жестокое, 20-летняя москвичка Аня, так же немного отставшая от шествия, решает вернуться к памятнику и стоять там до конца, «пока всех не свинтят». По пути к Пушкинской площади она подбирает оброненный кем-то из шедших здесь ранее плакат.
