40 миллионов человек по всему миру находятся в рабстве, на них зарабатывают до 32 миллиардов долларов ежегодно. 5 миллионов рабов (99% случаев — женщины) задействованы в секс-индустрии. Россиянка, которой удалось сбежать из сексуального рабства, рассказала «Снобу» о жестокости хозяев и покупателей и о том, почему она никогда не будет обращаться в полицию.
По мере того как преподаватели становятся менеджерами, студенты превращаются в потребителей. Университеты ставят друг другу подножки, пытаясь сохранить средства в бесстыдной борьбе. Как только студенты оказываются в их руках, вузы начинают давить на преподавателей, чтобы те не ставили плохих оценок, ведь это риск потерять деньги. Общая идея состоит в том, что провал студента — это вина педагога, точно так же как в больницах ответственность за смерть пациента возлагают на медицинский персонал.
По мере того как преподаватели становятся менеджерами, студенты превращаются в потребителей. Университеты ставят друг другу подножки, пытаясь сохранить средства в бесстыдной борьбе. Как только студенты оказываются в их руках, вузы начинают давить на преподавателей, чтобы те не ставили плохих оценок, ведь это риск потерять деньги. Общая идея состоит в том, что провал студента — это вина педагога, точно так же как в больницах ответственность за смерть пациента возлагают на медицинский персонал.
Украина — страна мне близкая: там живут мои родственники и друзья детства. С ней связан ряд тёплых воспоминаний. Именно поэтому я крайне редко пишу о ее текущем положении — легко промахнуться, показаться бестактным. Однако есть свои преимущества и в удаленности, взгляде со стороны. Под влиянием одной случайной заметки попытаюсь их реализовать.
Я вспоминала свои мысли о самоубийстве и размышляла, какой из этих сценариев казался более вероятным. На что бы я действительно была способна? Я бы точно не застрелилась. Тем более оружия у меня не было. Не важно, насколько этот способ быстр и эффективен, о ружьях не могло идти и речи. Мне нравилась мысль об угарном газе, плавно усыпляющем меня, и я могла отчетливо представить себя в кожаном салоне автомобиля, а мои проблемы — улетающими далеко-далеко.