Новости за 01.03.2018

Каждый родитель рано или поздно становится перед выбором: стать ли ему тираном и диктатором или пойти в домашнее рабство. Тварь ли он дрожащая или право имеет. Как искренне радоваться очередному вырезанному из пачки листов снеговику и не думать о мусоре? Как умиляться железной дороге на всю комнату в окружении деревень-магазинов-замков, которую дети не дают разбирать неделю? А знаменитые кукольные балы? А покорение космоса на лего-ракетах? Великолепные броши-заколки-кольца-ободки из обрезков кружев, перьев и самоцветов?

Каждый родитель рано или поздно становится перед выбором: стать ли ему тираном и диктатором или пойти в домашнее рабство. Тварь ли он дрожащая или право имеет. Как искренне радоваться очередному вырезанному из пачки листов снеговику и не думать о мусоре? Как умиляться железной дороге на всю комнату в окружении деревень-магазинов-замков, которую дети не дают разбирать неделю? А знаменитые кукольные балы? А покорение космоса на лего-ракетах? Великолепные броши-заколки-кольца-ободки из обрезков кружев, перьев и самоцветов?

Как всегда в жизни — есть разные варианты. Сегодня не будем рассматривать тот вариант, что вы решили вступить в вооруженные силы и участвовать в военных действиях. Сегодня только о гражданских.

Голландская учительница с еврейскими корнями Этти Хиллесум на протяжении нескольких лет вела дневник. В нем она описывала трудности жизни времен Второй мировой войны, тяготы, с которыми приходилось сталкиваться евреям, и свои собственные размышления о любви, эмансипации и боге. Ее записи по всему миру ценятся не меньше, чем знаменитый дневник Анны Франк.

Эта история, на мой взгляд, должна войти в классику провальных кейсов российского менеджмента. Поскольку она демонстрирует многоуровневую деградацию системы принятия решений. Давайте разберем по пунктам.

Люди постарше еще помнят, как в 1986 году в ходе телемоста «Ленинград — Бостон», организованного журналистами Познером и Донахью, была произнесена крылатая фраза «У нас (в СССР) секса нет, и мы категорически против этого!» Но мало кто может вспомнить, что у фразы было продолжение, которое заглушили смех и аплодисменты: «У нас есть любовь!».